Плавающие танки Второй мировой войны

Плавающие танки СССР
 

По опыту Первой мировой войны стало ясно, что следующий конфликт будет маневренным и неизбежно будет характерен массовым применением бронетехники. Однако, войска, действующие в Европе с ее реками и озерами, обязательно столкнулись бы с необходимостью преодоления водных преград.
Первыми к этому пришли британцы. Еще в Первую мировую у них были идеи о высадке морского десанта для того, чтобы обойти фланг немцев, примыкающий к Северному морю. Предполагалось снабдить танки Mk. X цилиндрическими понтонами и буксировать их кораблями. Однако, испытания провели в Темзе лишь в октябре 1918 года, когда война уже закончилась.
Вероятно, эти исследования и стали предпосылками к созданию британцами в 1919 году первого в мире плавающего танка. Машина передвигалась в воде благодаря перемотке гусениц. Средний танк получил незатейливый индекс «средний танк Д». Однако, как и разработки других государств (об этом мы расскажем ниже), этот танк не пошел в серию из-за своего несовершенства. А вот в 1929 году британцы все же построили по-настоящему годный амфибийный танк. Им стал разработанный фирмой «Виккерс-армстронг» танк, получивший название «Виккерс-Карден-Лойд» типов А4Е11 и А4Е12. Для достижения плавучести конструкторы максимально облегчили массу машины, установили под днище баки, а над гусеницами – поплавки-надкрылки из бальзы (древесина редкого южноамериканского дерева), корпус выполнили в форме корыта . По поверхности воды танк двигался благодаря гребному винту, который приводился в действие валом от коробки передач. На плаву машина поворачивала с помощью руля. Двигатель и трансмиссия размещались в машине справа, а башня и рубка водителя были смещены влево. Башня с пулеметом были позаимствованы у 6–тонного танка «Виккерс модель А». Карбюраторный двигатель Meadows EST мощностью 90 л.с. позволял танку массой 2,75 т. развивать скорость на суше до 64 км/ч, а в воде – до 9,7 км/ч. 


Амфибия Карден-Ллойд на испытаниях в Финляндии, 1933 год.
 






Однако заветная плавучесть и подвижность таки были достигнуты в ущерб бронированию и вооружению, так что военные признали, что этот танк можно было использовать лишь в разведывательных целях. Лобовая броня машины составляла всего 9 мм и обеспечивала защиту лишь от бронебойных пуль на дальностях от 150 м. После начала серийного производства в июне 1931 года, британская армия заказала лишь 2 экземпляра данной машины. Еще по 2 танка заказали Таиланд и Нидерланды, а самая крупная партия из 29 машин отправились в Китай, где в 1937 году все они погибли в уличных боях с японскими милитаристами в Шанхае. 


Советские плавающие танки 
5 января 1932 года советская внешнеторговая фирма АРКОС заказала для СССР 8 плавающих танков, которые и были поставлены с 21 июня по 22 октября 1932. В то время в СССР было обычной практикой закупать британские и американские танки и на их базе проектировать свои. Так появились легкие танки Т-26 (вырос из купленного «Виккерс 6-тонн»), танкетка Т-27 (из танкетки «Карден-Ллойд») и знаменитые колесно-гусеничные БТ (из американского «Кристи»).
Не успели британцы поставить в СССР все 8 танков, как в августе 1932 в ОКМО завода «Большевик» (Ленинград) под руководством Н.В.Барыкова был создан плавающий танк Т-33, а на заводе №37 (Черкизов) под руководством Н.Н.Козырева – танк Т-41.
Отличия от британской машины у Т-33 были минимальны. В башню вместо британского пулемета установили советский ДТ с боекомплектом 2140 патронов. Перед башней установили волноотражающий щиток со смотровой щелью. Также заменили британский двигатель на «Форд-АА» мощностью 40 л.с. (т.е. более чем в 2 раза менее мощный, чем британский). Поплавки теперь заполнялись не дорогостоящей бальзой, а пробкой или сушеными водорослями. Машина незначительно потяжелела – до 3 т., и стала медленнее: на суше Т-33 развивал 45 км/ч, в воде – всего 5 км/ч. То есть, Т-33 лишь ухудшил показатели своего британского предка.
Т-41 тоже не был лучше британца. Он был создан в двух вариантах. Первый обладал хорошей плавучестью, однако был слишком высок. Винт не имел реверса (то есть, танк не мог плыть назад), а управляемость наплаву оставляла желать лучшего, что было вызвано тем, что рули находились не в потоке винта, а по бокам. Во втором варианте эти недостатки частично устранили, однако из-за плохо подобранной формы корпуса и центра тяжести при движении по воде нос танка зарывался в воду, а корма приподнималась. Тем более, имея тот же двигатель, что и Т-33, этот танк имел ее худшие скоростные показатели: 40 км/ч по суше и 4,5 км/ч по воде. В купе с узкими гусеницами от танкетки Т-27 это ухудшало подвижность машины на суше.

Прототип Т-33
 
Клепано-сварной корпус собирался из бронелистов при помощи стальных уголков. Чтобы обеспечить его герметичность в стыки устанавливались резиновые прокладки. Конструкторы полностью отказались от дополнительных поплавков, из-за чего возросла высота танка, сделав его более легкой мишенью на поле боя.
Козырев стремился максимально унифицировать танковые узлы с узлами грузовых автомобилей. Интересной особенностью машины было то, что топливо подавалось из 120-литрового бака в двигатель самотеком. Трансмиссия Т-41 была почти целиком заимствована от грузовика “Форд”: автомобильное сцепление, главная передача дифференциала, КПП и карданный вал. Двигатель танка, в отличии от Т-33, устанавливался в кормовой части корпуса вдоль прямой оси. 




Несмотря на недостатки Т-41, 12 экземпляров все же построили. Они участвовали в парадах, затем применялись в учебных целях. А один танк в 1945 году применялся для отработки доставки танков по воздуху посадочным способом.
Но ленинградцы тоже не остановились на Т-33. Использовав свои наработки, подвеску типа «Крупп», позаимствованную у немецких коллег в ходе военно-технического сотрудничества с Веймарской Германией, и двигатель «Газ-АА» (освоенный советской промышленностью аналог американского «Форд-АА») они создали прототип танка Т-37. Как и оба его предшественника танк в серию не пошел из-за своих технических недостатков.
Однако, ничто не проходит даром. Опыт, накопленный в битве за плавающий танк позволил конструкторам объединить усилия и используя компоновочную схему Т-41 и ходовую Т-37 создать подходящую машину.
Постановлением Совета труда и обороны (СТО) СССР от 11 августа 1932 года такой танк под индексом Т-37А принимался на вооружение РККА, причём на момент утверждения документа не было даже его опытного образца. Главным конструктором несуществующей пока ещё машины был назначен Н. Н. Козырев, а серийное производство планировалось развернуть на заводе № 37 в подмосковном Черкизове.
Корпус Т-37А собирался, как и корпус Т-41, с помощью стальных уголков. Толщина бронелистов составляла 4,6 и 8 мм. Башня имела цилиндрическую форму и была смещена вправо. В башне находился 7,62-мм пулемет ДТ с боекомплектом в 2142 патрона (34 магазина). Поворот башни осуществлялся вручную. Для наблюдения за полем боя в корпусе и башне имелись смотровые щели. Автомобильный карбюраторный 4-цилиндровый двигатель «Газ-АА» мощностью 40 л.с., располагался продольно относительно оси машины ближе к левому борту. Благодаря двигателю танк мог развивать скорость до 38 км/ч при запасе хода в 185 км. Трансмиссия состояла из автомобильного сцепления, 4-х скоростной коробки передач, карданного вала, главной передачи, конического дифференциала с колодочными тормозами привода водоходного движителя.
По воде Т-37А передвигался благодаря двухлопастному гребному винту. Поворот осуществлялся при помощи руля, установленного в потоке винта. Для откачки воды с днища машины имелся специальный насос. Танк мог развивать скорость на поверхности воды до 6 км/ч. На поздних серийных Т-37А для увеличения водоизмещения к надгусеничным полкам крепились поплавки, заполненные пробкой.
Подвеска – блокированная пружинная. На каждый борт по две двухкатковых тележки. Гусеница была мелкозвенчатой, изготовленной из ковкого чугуна. Масса – 3,2т, экипаж – 2 человека. 

Т-37
 

Т-37А с башней Ижорского завода на плаву
 
До конца 1932 года планировалось выпустить первые 30 серийных Т-37А (следует заметить, что в литературе того времени Т-37А нередко именуются как Т-37). Корпуса на завод №37 присылал Подольский крекинго-электровозостроительный завод, а башни – Ижорский завод. План на 1933 год составлял 1300 танков Т-37А. Однако, все шло не так гладко. Т-37А был значительно сложнее выпускаемой до этого заводом №37 танкетки Т-27 (к тому же, она оставалась в производстве и отвлекала на себя часть сил и ресурсов). Технология производства штампованных цементированных бронелистов на заводе в Подольске была совершенно неотработанной, в результате чего требуемый результат приходилось достигать подгонкой по месту кустарными методами. В итоге, к 1 января 1934 года было выпущено всего 126 Т-37А (из них 2 Т-37ТУ – танки с радиостанцией 71-ТК-1). Часть танков приняла участие в параде 7 ноября 1933 года на Красной площади. Весь 1934 год на заводе боролись за увеличение числа собранных танков. Сменили начальство, увеличили штат работников, закупили станки за границей. Однако, ощутимых результатов не было. Также по ходу 1934 года в конструкцию Т-37А внесли очередные изменения: толщину бортов и лба увеличили до 10 мм, гнутую кормовую деталь бронекорпуса заменили на штампованную, надгусеничные поплавки теперь делали полыми, а не заполняли пробкой. В 1935 к производству корпусов подключили и Ижорский завод, и без того занятый заказами ВМФ СССР. Результат принесли лишь реорганизация и наращивание мощностей завода им. Орджоникидзе в Подольске, и в 1936 году программа производства Т-37А была полностью обеспечена корпусами. Однако, в 1936 году опыт эксплуатации Т-37А в войсках показал, что танк далек от совершенство и с производства его сняли. Всего в 1933-1936 году произвели 1909 линейных танка, 634 танка с радиостанцией и 75 химических (огнеметных) танков БХМ-4.
Частично, бедой Т-37А были требования заказчика – максимальное использование автомобильных деталей в конструкции. В то время были доступны два двигателя от грузовиков – ЗиС-5 и ГАЗ-АА. При этом, ЗиС-5 был слишком тяжел и велик для танкетки. Двигатели серии ГАЗ были подходящими по габаритам, однако имели малую мощность – всего 40-50 л.с. Отсюда исходили и слабое бронирование, и слабое вооружение, и небольшая скорость.
Помимо двигателей проблемой были и расположенные снаружи тормоза механизмов поворота. При движении по воде тормоза намокали, и на некоторое время танк становился неуправляемым. Также проблемой были поломки дифференциалов задних мостов от грузовиков.
Учения 30-х годов показали недостаточную надежность гусеничного движителя (траки и пальцы гусеничных лент часто ломались при движении по бездорожью). Руководство РККА испытывало интерес к колесно-гусеничным танкам и планировало в будущем всю бронетехнику РККА сделать колесно-гусеничной. Такие эксперименты проводили и над Т-37А. Машины Т-37Б и Т-37В были признаны неудачными и проект закрыли. Также проводились опыты по установке на шасси танка Т-37А пушки калибром 45-мм и превращения машины в САУ. Однако, из-за массы недостатков идея развития не получила.
Вернемся же к 1932 году, когда был создан прототип среднего плавающего танка ПТ-1, разработанного советскими оружейниками самостоятельно. История этой машины началась в 1930 году, когда было разработано тактико-техническое задание на средний плавающий танк. Машина должна была вооружаться 45-мм пушкой и тремя пулеметами, защищена от поражения 37-мм снарядами на дистанциях свыше 1000 м, при этом иметь массу не более 20 т , вмещать 6 членов экипажа и развивать скорость на суше 30 км/ч. Работами руководил Н.А.Астров (кстати, работу он начал, находясь в тюрьме по ложному обвинению) и уже осенью 1932 года опытный экземпляр был готов.
Форма корпуса обеспечивала хорошую остойчивость на плаву и малое сопротивление в движении на плаву. Двигался в воде танк благодаря гребным винтам. Для создания запаса плавучести предусматривались дополнительные водоизмещающие емкости по бортам корпуса.
В цилиндрической башне устанавливалась 45-мм пушка 20К образца 1932 года, с ней был спарен пулемет ДТ. Боекомплект пушки составлял 88 выстрелов. Часть боекомплекта пушки находилась в небольшой нише в корме башни. Еще два пулемета располагались по бортам башни в шаровых установках и еще один в лобовом листе корпуса справа. Стволы пулеметов защитили кожухами для защиты от попадания воды на плаву. Боекомплект пулеметов составлял 3402 патрона.
По периметру корпуса располагалась поручневая антенна радиостанции 71-ТК-1. В кормовой части корпуса располагался карбюраторный двигатель М-17Ф мощностью 500 л.с. и агрегаты силовой передачи: главный фрикцион сухого трения, коробка передач с механизмом поворота, в качестве которого использовался двойной дифференциал, две коробки отбора мощности на гребные винты и две бортовые передачи.
Как и танки серии БТ машина была колесно-гусеничной. С каждого борта имелись по четыре сдвоенных прорезиненных опорных катка большого диаметра. Передняя и задняя пары катков были управляемыми. При движении без гусениц ведущими были все опорные катки. К каждом присутствовал редуктор.
Танк имел экипаж 4 человека (напомним, в тактико-техническом задании значились 6 членов экипажа), массу 14,2 т, максимальная толщина брони составляла 10 мм. На гусеницах танк развивал 62 км/ч, на колесах – целых 90 км/ч, на плаву – 6 км/ч.
Большинство узлов были изготовлены на заводе «Красный пролетарий». До этого танки на этом заводе не выпускались. Бронекорпус изготовили на Ижорском заводе. Конструкция отличалась высоким качеством, что было необычно для молодой советской промышленности, переживавшей детские болезни.
Осенью 1932 года танк продемонстрировали партийному руководству, присутствовал и сам Сталин. С завода «Красный пролетарий» на Хамовнический плац, где должна была проходить демонстрация машины, танк перегнали прямо по улицам Москвы без особых мер предосторожности. На показе Сталин не одобрил установку бензинового авиационного двигателя («А ведь обещали дизельный!») и удалился со словами «Продолжайте». Работы по ПТ-1 так и продолжались до 1934 года. В частности, был создан улучшенный ПТ-1А. Корпус удлинили, броню увеличили до 13-15 мм (соответственно, возросла и масса – до 15т). ПТ-1А оставили лишь один гребной винт, ввели механизм отключения поворота задних колес, упростили трансмиссию, отказавшись от привода передних опорных катков, заменили гребневое зацепление гусениц цевочным. Теперь, если танк терял одну из гусениц, за счет дифференциала можно было синхронизировать работу гусеничного и колесного движителей. Были убраны бортовые башенные пулеметы – их эффективность в бою вызывала сомнение. За счет них увеличили боекомплект пушки до 96 выстрелов и пулеметов – до 4851 патрона. Предполагалось производить танк как в плавающем, так и в сухопутном варианте. В постановлении СТО РККА «О системе танкового вооружения РККА» от 13 августа 1933 года говорилось: «С 1934 года начать постепенное внедрение в производство в качестве оперативного танка плавающей машины ПТ-1 с таким расчетом, чтобы с 1936 года полностью перейти на развернутое производство этого танка на базе и за счет производства танка БТ». Однако, ПТ-1 так и не пошел в серийное производство. Он проиграл соревнование танкам серии БТ, в основном из-за большей сложности конструкции, в частности элементов трансмиссии и приводов управления. Помимо того, танки ПТ-1 и ПТ-1А имели малый запас плавучести (то есть, живучести наплаву в случае пробоины) и неудовлетворительную проходимость на суше. Постановление СТО РККА от 19 июня 1935 года гласило: «оставить на вооружении танк БТ.
Отказаться от замены его на ПТ-1». Над неплавающими вариантами ПТ-1 работы продолжались (ИТ-3, Т-29-4, Т-29-5), но в серию они так и не пошли. 

ПТ-1
 
Однако, ПТ-1 был не единственной колесно-гусеничной плавающей разработкой советских инженеров. В 1934 году на московском заводе №37 имени С.Орджоникидзе под руководством Н.Н.Козырева (напомним, он руководил работами над плавающим Т-41) и на ленинградском заводе №186 имени С.М.Кирова (бывший ОКМО) под руководством М.П. Зигеля параллельно были изготовлены два образца танка, получившего индекс Т-43 (не путать со средним Т-43, разрабатывавшемся позже на базе Т-34). Оба танка были явно созданы под влиянием все той же британской машины «Карден-Ллойд». Оба танка были снабжены двигателями «Газ-АА». Один из прототипов передвигался по воде благодаря гребному винту, другой же прототип использовал довольно оригинальную схему: на ведущих колесах вместо спиц были лопасти, струи воды от которых, направлялись назад с помощью специальных кожухов. Однако, сложность конструкции, плохая проходимость по суше и другие недостатки не позволили выйти этим машинам из стадии прототипов.
Итак, побывав в серийном выпуске, первая амфибия Красной Армии Т-37А была снята с производства в 1936 году. Причиной тому послужила разработка более совершенного плавающего танка. В 1934 году главным конструктором завода №37 стал вышеупомянутый Н.А.Астров, который не только разрабатывал ПТ-1, но и участвовал в модернизации Т-37А. В том же году был разработан прототип плавающего танка под заводским индексом «09А», а в июне 1935 года он уже испытывался в войсках, где получил индекс Т-38. Выпуск начали на заводе ГАЗ в конце 1935 года. До 1 февраля 1936 года там было выпущено 40 машин (из них приняли 36), после этого выпуск продолжили на заводе №37, где к лету 1936 года Т-38 полностью сменил на сборочных линиях своего предшественника Т-37А. До конца 1937 года успели выпустить 1063линейных танка Т-38 и 165 танков Т-38РТ («радийный танк») с радиостанциями 71-ТК-1.
Танк позаимствовал у Т-37А башню, однако теперь она располагалась не на правой, а на левой стороне корпуса. Место механика-водителя перенесли слева на право. Вооружение осталось тоже – пулемет Дегтярева танковый, боекомплект – 1512 патронов (24 магазина). Корпус имел форму аналогичную корпусу Т-37А, только стал ниже и шире. Доработали трансмиссию и тележки подвески. Проблемный дифференциал был заменен на многодисковые бортовые фрикционы, а отбор мощности на гребной винт осуществлялся через специальный редуктор. Эти меры позволили значительно улучшить маневренность танка. 

Серийный Т-38
 
Однако, в остальном военные не сильно хвалили новую машины. После масштабных учений 1937 года они заявили, что Т-38, как и его предшественник не может перевозить на броне даже двоих пехотинцев – малое водоизмещение приводило к тому, что перегруз в 120 кг приводил к захлестыванию водой люка командира. По рекомендации автобронетанкового управления (АБТУ) для повышения водоизмещения на Т-38 цепляли списанные поплавки от Т-37А, однако это мало помогало. Вызывало претензии не только поведение танка на воде – на суше он тоже был недостаточно хорош. Т-38 имел плохую проходимость по пересеченной местности – следствие малой удельной мощности, к тому же машина частенько «разувалась» (теряла гусеницы). Далекой от совершенства была система охлаждения двигателя, приводившая к частым перегревам и выходам из строя агрегата. После учений 1937 года Т-38 объявили небоеспособным, а на завод №37 отправили комиссию НКВД. По результатам разбирательств заводу поручили провести модернизацию танка. Кроме того, было поручено снизить стоимость танка за счет унификации некоторых деталей с легким артиллерийским тягачом «Комсомолец». Лишь к весне 1938 ослабленный репрессиями конструкторский коллектив завода смог представить прототипы модернизированного Т-38. Помимо того, коллектив завода был занят вышеупомянутым «Комсомольцем» и колесно-гусеничным плавающим танком Т-39. Итак, два прототипа получили индекс Т-38М-1 и Т-38М-2. На обоих были установлены новые двигатели ГАЗ-М1 мощностью 50 л.с.. Трансмиссию позаимствовали у «Комсомольца». Помимо того, от тягача были взяты ведущие колеса и тележки подвески. Улучшили охлаждение двигателя, вместо деревянных надгусеничных полок ввели металлические. Для улучшения проходимости внедрили новую гусеницу с более высокими гребнями и усиленными пальцами. Установили дополнительный топливный бак от «Комсомольца», увеличили комплект пулемета на 630 патронов (10 магазинов). Оба прототипа были очень похожи. Борт Т-38М-1 стал шире на 100мм, а Т-38М-2 – всего на 75мм. При этом, водоизмещение Т-38М-1 увеличилось на 600кг, а у Т-38М-2 – на 450 кг. К тому же, на Т-38М-1 установили более низкий ленивец (на 13 см), что позволяло снизить продольные колебания при движении, к тому же установили менее массивную радиостанцию.
Испытания по новой методике АБТУ показали, что конструкторы на правильном пути. Однако, на испытаниях выявились и многочисленные огрехи и дефекты, что привело к тому, что Н.А. Астров был арестован. Однако, ему удалось доказать свою невиновность и вернуться на пост главного конструктора завода №37. На вооружение РККА в 1939 году был принят танк Т-38М, являвшийся своеобразным гибридом двух прототипов – от Т-38М-1 взяли корпус, от Т-38М-2 – ходовую часть, добавили улучшенную башню, увеличили боекомплект. Также, первым из малых танков РККА Т-38М получил огнетушитель. Однако, выпущено было всего 10-15 танков Т-38М. Причиной тому стал переход на производство более совершенного плавающего танка. Кстати, в то же время из имеющихся бронекорпусов 1937 года выпуска собрали еще 112 танков Т-38. 

Т-38 на испытаниях
 
Как и в случае с Т-37А, на базе «тридцатьвосьмого» пытались делать САУ, однако ни к чему серийному не пришли. Помимо того, проходили опыты по установке на Т-38М более мощного пулемета ДК калибром 12,7 мм, пушки ТНШ калибром 20-мм (Т-38Ш), огнемета (ХТ-38) а также опыты по увеличению бронирования танка путем экранирования бронелистами и железобетоном. Ничто из этого не вышло за стадию прототипа. 

В 1939 году проходили опыты по авиадесантированию танков Т-37А и Т-38. Предполагалось сбрасывать танки на воду с бомбардировщиков ТБ-3, которые несли танки под брюхом между шасси. Т-37А сбрасывали без экипажа. Танк приводнился удачно, однако затонул из-за незагерметизированных смотровых щелей. Т-38 сбрасывали прямо с экипажем. Танк остался на плаву, однако экипаж получил травмы. Опыты по авиадесантрованию были признаны неудачными, однако уже в ходе Великой Отечественной войны 5 танков перебрасывали по воздуху во время высадки воздушного десанта под Мценском в битве под Москвой. 

Сброс танка Т-37А с тяжелого бомбардировщика ТБ-3

 Вероятно, по причине того, что завод ГАЗ после выпуска 36 единиц Т-38 лишился права на их выпуск, конструкторы этого завода взялись за выпуск собственного плавающего танка. Машина получила интересный индекс ТМ («Танк Молотова») и представляла собой машину на базе Т-37. Танк был длиннее, на нем параллельно были установлены два двигателя ГАЗ-М1, машина использовал много деталей грузовиков ГАЗ-АА и ГАЗ-ААА, в качестве органа управления был установлен руль. Танк плавал лучше, чем Т-37А, однако не был лучше Т-38 и в серийный выпуск не поступил.
На смену Т-38М в серийном производстве пришел плавающий Т-40. Однако, и этому танку не суждено было быть разработанным без сопутствующих проблем и сложностей. А в 1937 году ГАБТУ РККА выдало новое тактико-техническое задание на создание легкого плавающего разведывательного танка. Заводу №37 было поручено спроектировать колесно-гусеничный плавающий танк, массой около 5т., оборудованный дизельным двигателем мощностью минимум 150 л.с. Проект получил индекс Т-39. Однако подобных двигателей в то время в СССР не было, что Н.А. Астрову и приходилось доказывать заказчику. В ответ было поручено разработать тот самый дизель. И все же, в апреле 1938 года задание изменили – теперь танк должен быть гусеничным, а двигатель – бензиновым. Также указывалась броня не менее 13мм, вооружение, представленное 12,7-мм и 7,62-мм пулеметами, масса около 4,8 т. Так, на заводе №37 началась разработка проекта «010». В отличие от Т-37А и Т-38 этот танк не являлся разработкой на базе британского «Карден-Ллойда», а был абсолютно новой машиной. В дальнейшем, он получил индекс Т-40. 


Т-40

Однако опыт создания и модернизации многострадальных Т-37А и Т-38 очень пригодился конструкторам. Огромное внимание уделили эргономике. Теперь механик-водитель и командир находились в одном отделении (в Т-38 их разделял двигатель), башня находилась ближе к центру (смещена влево на 25 см). Смотровой люк разместили так, чтобы его не захлестывали волны. В отличие от открытой установки гребного винта на более ранних машинах, здесь винт находился в специальной гидродинамической нише, которая защищала винт от механических повреждений. Впервые в советском танкостроении на танк установили торсионную подвеску (в последствии она оказалось более эффективной, чем тележечная). Танк собирался из катаных бронеплит толщиной 5-20 мм. Бронеплиты соединялись сваркой и болтами. Часть бронеплит имела рациональные углы наклона. Конфигурация бронеплит была достаточно сложной, причиной чему служила возможность плавать. 
Вооружение составлял 12,7-мм пулемет ДШК (боекомплект 500 патронов) и спаренный с ним 7,62-мм ДТ (2016 патронов). Для стрельбы из пистолетов в корпусе имелись специальные отверстия, закрытые бронепробками. Также в боекомплект входили гранаты Ф-1. 
Силовая установка была представлена рядным четырехтактным 6-цилиндровым карбюраторным двигателем ГАЗ-11 (советский аналог американского «Доджа»), мощностью 85 л.с. Двигатель позволял танку развивать скорость 44 км/ч по шоссе и около 20 км/ч по пересеченной местности. На плаву танк развивал скорость 6 км/ч. Танк мог выполнять свои боевые задачи при волнении воды до 3 баллов. Характеристики позволяли перевозить на броне 2-3 пехотинцев в полном снаряжении, что было невозможно на Т-38. Для движения по воде в туман танк был оборудован магнитным компасом. Для экстренного покидания тонущей машины экипаж снабжался двумя спасательными поясами. Танк имел низкое удельное давление на грунт, что позволяло Т-40 чувствовать себя уверенно на грунтах со слабой несущей способностью. 
Запас хода по грунту составлял 220 км, что достаточно много, особенно учитывая разведывательное назначение машины. 
Прототип был готов весной 1939 года. Однако, от завода ГАЗ все еще не были получены двигатели ГАЗ-11 – их производство только налаживалось. Для испытаний Т-40 оснастили двигателями «Додж» – аналогичными тем, что в будущем будет производить ГАЗ. В ходе испытаний оперативно выявили и устранили недостатки. В частности, немного увеличили корпус и катки, заменили трехлопастный винт на более эффективный четырехлопастный. 

Т-40 во время битвы под Москвой.
 
Т-40 был принят на вооружение 19 декабря 1939 года. Серийное производство планировалось развернуть с октября 1940 года. Летом 1940 на завод №37 с визитом приехали нарком обороны С.К. Тимошенко и начальник генштаба Г.К. Жуков. Последний проявил заинтересованность в Т-40.
До начала войны было произведено 279 единиц Т-40. После начала войны выпустили еще 16 танков. В июле 1941 года, когда Красная Армия отступала на всех фронтах под мощными ударами вермахта, по инициативе начальника Научно-технического комитета ГАБТУ РККА полковника Н.А.Афонина был разработан сухопутный вариант танка Т-40. Водоходные способности танка не были востребованы в оборонительной войне, так что решено было снять гребной винт с карданным валом, коробка отбора мощности, водоходные рули, откачивающий насос, теплообменник, волноотражательный щиток и компас. За счет всех этих узлов и агрегатов конструкция танка упрощалась и облегчалась. Благодаря этому, бронирование довели до 13-15 мм в самых проблемных местах танка. Новый танк, созданный в условиях военного времени получил индекс Т-40С. На базе Т-40С были созданы первые в мире ракетные системы залпового огня на танковом шасси – на крышу устанавливались направляющие для реактивных снарядов. Машина имела индекс БМ-8-24. Позже танк лишили и ненужной для сухопутной машины гидродинамической ниши гребного винта. Благодаря этому перекомпоновали внутреннее устройство машины, к тому же еще немного увеличили бронирование. Эта машина называлась Т-30. С сентября 1941 года на Т-30 начали устанавливать 20-мм пушку ШВАК-Т (она же ТНШ). Позже из Т-30 «вырос» довольно удачный легкий танк Т-60. Всего было произведено 295 Т-40, 136 Т-40С (44 танка переделаны в «катюши»), 335 танков Т-30.
Помимо разработки собственно плавающих танков, советские инженеры занимались разработкой оборудования для того, чтобы заставить плавать сухопутные БТ-5 и Т-26. В основном, такими работами занимались в понтонно-переправочном отделении НИИТ полигона РККА. Занимались такими проектами и в войсках. В сентябре 1935 года в мастерских Приморской группы было испытано «Приспособление для плава легких танков», предложенное А.Ф.Кравцевым. Приспособление состояло из двух лодок, прикрепленных к расположенным поперек корпуса танка двум балкам. Передвижение на плаву осуществлялось с помощью вращения гусениц, оснащенных двойными «автоматическими» траками конструкции А. Ф. Кравцева. Двойные «автоматические» траки предназначались и для преодоления танком участков местности с низкой несущей способностью. Управление на плаву осуществлялось с помощью бортовых фрикционов. Для лучшей управляемости на плаву в корме танка устанавливался наружный штурвал, связанный тягами с пером водоходного руля. 29 сентября два легких танка – БТ-5 и Т-26 должны были переплыть Амурский залив к северо-западу от Владивостока. При скорости ветра, достигавшей 3,5 баллов, танк БТ-5 за 4 часа успешно преодолел вплавь 14 км. 

БТ-5 с оборудованием для плаванья
 
Танк оборудовался данным приспособлением в течение 20 минут командой из восьми человек. Скорость движения по воде составляла 2,5 км/ч. Громоздкость и отсутствие преимуществ над паромными переправами РККА не дали проекту получить развитие. Позже предлагали оборудовать танки складными, надувными или съемными поплавками, однако и эти идеи не прижились. Самой интересной разработкой можно считать ПХТ – оборудование для подводного хода танков. Эта страница советского танкостроения является малоизвестной, и принято считать, что первыми ездить танки по дну заставили немцы. Однако, в 1933 году был создан БТ-5ПХ («подводного хода»). Герметичность танка обеспечивалась резиновыми уплотнениями с дополнительной прокраской сварных швов и стыков свинцовым суриком. Маска пушки герметизировалась с помощью сальника и чехла (при испытании пушка на машине не устанавливалась). Погон башни герметизировался резиновой трубкой диаметром 10–15 мм, в которую ручным насосом закачивался воздух до давления 1–2 кгс/кв. см. Полученная таким способом герметичность обеспечивала поворот башни. Боковые жалюзи над радиаторами были закрыты герметично двумя металлическими 5-мм листами с двумя патрубками (диаметром 175 мм), соединенными с трубой диаметром 300 мм для подвода охлаждающего воздуха. Жалюзи над трансмиссией также герметично были закрыты металлическим листом, на котором для отвода нагретого воздуха, устанавливалась вторая труба диаметром 300 мм. Длина отводящей и подводящей труб составляла 2 м. При установке оборудования с машины снимался глушитель, а выхлопные трубы заменялись более длинными (до 1400 мм). На концах выхлопных труб устанавливались обратные клапана для предотвращения проникновения забортной воды в цилиндры двигателя в случае его остановки. Воздухопитающая труба для экипажа диаметром 200 мм была установлена на крыше башни вместо перископического прицела. С помощью установленного оборудования танк мог преодолевать водные преграды глубиной до 4 м и шириной до 40м. Экипаж должен был находиться в респираторах типа С-Ш-1, в противном случае, происходило отравление угарным газом. Связь с экипажем осуществлялась с помощью проводного телефона. Скорость движения танка под водой составляла 3 км/ч. Танк с установленным оборудованием не мог вести огонь из основного вооружения. Демонтаж оборудования осуществлялся на сборном пункте машин в течение 25–30 минут. Интересно, что в 1934 году проводились даже психо-физиологические исследования по изучению физиологического состояния экипажа при форсировании водной преграды. Такие же эксперименты проводились над легким Т-26, машина получила индекс Т-26ПХ. В целом, эти опыты сочли удачными, однако серийно танки не переоборудовались, и об их боевом применении данных нет. 

Т-26ПХ

Боевое применение плавающих танков и организационно-штатная структура
Т-37А поступали на вооружение танковых, стрелковых, кавалерийских и воздушно-десантных войск. В танковых войсках Т-37А – с 1934 года, в механизированных бригадах создан взвод разведки (3 танка Т-37А). В 1935 году количество танков во взводе разведки увеличили до 5. Довольно быстро выясняется, что Т-37А не может применяться вместе с танками БТ и Т-26 вместе по причине слабой проходимости и малой скорости плавающего танка на суше. В 1939 году и Т-37А, и Т-38 выводят из штата танковых бригад. О них вспоминают во время Советско-финской войны – местность в Финляндии изобиловала озерами и реками. Решено сформировать специальные батальоны плавающих танков, по 54 танка в каждом. По окончанию войны эти батальоны расформировали.
Летом 1940 года в СССР начато формирование механизированных корпусов. В организационно-штатной структуре нашлось место и для амфибий – в разведывательных батальонах моторизованных дивизий имелась танковая рота с 17 Т-38. Однако, в реальности плавающих танков в составе мехкорпусов могло быть как больше, так и меньше.
Когда после начала Великой Отечественной войны началось спешной формирование танковых батальонов, то они обладали довольно пестрым набором моделей танков. В них могли включаться и устаревшие Т-37А, и Т-38.
В стрелковых подразделениях плавающие танки тоже появились в 1934 году. Они имелись как в танковых батальонах стрелковых дивизий, так и в танковых ротах разведывательных батальонов. В 1940 году из состава стрелковых дивизий вывели танковые батальоны, плавающие танки остались лишь в танковых ротах разведывательных батальонов. По новому штату в них было 12 линейных плавающих танков и 4 радийных. В июле 1941 года танки полностью исключили из состава стрелковых дивизий.
В ВДВ плавающие Т-37А и Т-38 появились в 1936 году. 16 танков состояли в мотомеханизированном батальоне авиадесантной бригады. Весной 1941 были сформированы 5 отдельных воздушно-десантных корпусов, в каждом по отдельному танковому батальону из 50 Т-38.
В кавалерийских дивизиях с 1934 года плавающие танки имелись в составе механизированных полков (25 танков Т-37А или Т-38). В 1938 года плавающие танки исключили из кавалерийских дивизий, но в некоторых они имелись вплоть до 1941 года.
Первое боевое применение Т-37А относят к боям на Халхин-Голе в мае-сентябре 1939 года. 8 машин имелось в составе 11-й танковой бригады 57-го Особого корпуса, еще 14 танков прибыли в составе 82-й стрелковой дивизии в июле. В основном танки применялись для поддержки пехоты. Водоходные свойства танка не нашли применения в монгольских степях, однако он проявил свою плохую проходимость в песках. Проявилась и плохая защита – 17 из 25 имевшихся танков были потеряны безвозвратно. Здесь следует признать, что применение плавающих танков на театре военных действий, где очень мало водоемов, еще и в целях, для которых они не предназначены, вызывает, по меньшей мере, удивление.
Т-37А использовались и во время польской кампании. В ходе боев близ Хелма были потеряны 3 танка. В отчёте о действиях танковых войск о них было сказано: «Танки Т-37А в ходе маршей часто выходили из строя, проходимость низкая, отставали даже от пехотных подразделений».
30 ноября 1939 года разразилась Советско-финская война. Казалось бы, вот он шанс плавающих танков – Карельский перешеек изобилует озерами. В составе Ленинградского военного округа было 435 Т-37А и Т-38, т.е. 18,5% от общего числа танков. Здесь они часто использовались как для разведки и охранения, так и для поддержки пехоты.
Например, 2 декабря 1939 года взвод танков Т-38 был послан в разведку к станции Ино. В ходе выполнения задачи они натолкнулись на пехотный батальон финнов с артиллерией, пытавшийся зайти в тыл советским войскам. Плавающие танки приняли ночной бой с превосходящими силами противника. Атака финнов была сорвана, артиллерия подбила 3 танка Т-38.
Иногда они выполняли и свою прямую задачу – форсировали водные преграды. Однако броня не защищала даже от мелкокалиберных противотанковых пушек, а пулеметное вооружение позволяло поражать лишь пехоту и небронированные цели. Опять-таки, в лесистой заснеженной местности проявились плохие ходовые качества и низкая надежность. В Зимней войне были потеряны 94 плавающих танка. В качестве трофеев финнам достались 29 танков Т-37А и 13 Т-38. Впоследствии, они использовались в войне против СССР.
К началу Великой Отечественной войны в РККА 36% парка плавающих танков нуждались в серьезном ремонте. Остальные машины также были довольно-таки изношены. С началом войны плавающие танки не использовались по своему прямому назначению. Пулеметное вооружение не позволяло бороться с бронетехникой немцев, а броня не спасала от снарядов. Большинство танков были потеряны к весне 1942 года. Оставались они лишь на Ленинградском и Карельском фронтах, где интенсивность боев была меньше.
Однако случаи применения плавающих танков по назначению все-таки имели место быть. Например, в августе-сентябре 1942 года 29 амфибий пересекли Неву и захватили плацдарм. Вскоре плацдарм был эвакуирован, потери среди плавающих танков составили 6 штук, причем все потеряны из-за поломок.
Летом 1944 года было принято решение задействовать все имеющиеся Т-37А, Т-38 и Т-40 Ленинградского и Карельского фронтов в операции по захвату плацдарма на реке Свирь. Помимо 40 плавающих танков в операции должны были принимать участие 100 амфибийных автомобилей Ford GPA, поставленных в СССР по ленд-лизу из США (о них мы расскажем ниже). На автомобилях реку должен был форсировать пехотный десант. Река Свирь в этом месте имела ширину от 250 до 400 метров, глубину до 5 — 6,5 метров и скорость течения более 0,4 м/с. На подготовку операции ушли всего сутки. Утром 21 июля 1944 года началась трехчасовая артподготовка. Танки и автомобили начали пересекать реку еще до окончания артподготовки. Они вели огонь из пулеметов сходу, затем прорвали проволочные заграждения и совместно с десантниками зачистили вражеские траншеи. Плацдарм был захвачен. Потери составили всего 5 машин.
Младшие братья советских плавающих танков. 
Параллельно с плавающими танками в СССР разрабатывались и плавающие бронеавтомобили. Заставить их плавать было еще сложнее, чем проделать это с танками. Бронеавтомобили имели большие колеса и ниши для них, центр тяжести был расположен высоко. Все это затрудняло создание остойчивого водоизмещающего корпуса с хорошими гидродинамическими свойствами.
В 1932 году Техническим отделением ЭКО ОГПУ ЛВО был разработан проект броне-авто-водо-машины. В том же году опытный образец изготовили на заводе «Большевик». Машина получила индекс БАД-2 («бронеавтомобиль-дрезина»).

БАД-2
 
Корпус был сварен из 6-мм броневых листов и имел нос с остроскульными обводами для улучшения водоходных качеств. Машина имела колесную формулу 6х4. При необходимости, на колеса задних несущих осей надевались гусеницы. Так как БАД-2 проектировалась, в том числе, и как дрезина, то колеса можно было заменить железнодорожными скатами. Движение на плаву осуществлялось при помощи гребного винта, поворачивала на плаву машина благодаря передним колесам. Машина весила 4,6 т. (больше, чем плавающие танки), и ее двигатель мощностью 40 л.с. позволял ей разгоняться на колесах по шоссе до 60 км/ч, с надетыми гусеничными цепями – до 50 км/ч, на рельсах – до 90 км/ч, на плаву – до 6 км/ч.
При этом, вооружение у машины было куда более серьезным, чем у советских плавающих танков – БАД-2 имела две башни, расположенные в два яруса вдоль оси корпуса. В передней конической башне размещалась 37-мм пушка Б-3, созданная на базе немецкого орудия фирма «Райнметалл». В цилиндрической кормовой башне располагался пулемет ДТ, помимо него таковой был и у водителя в лобовом бронелисте. Боекомплект составлял 60 выстрелов для пушки и 3000 патронов для пулеметов. Помимо того, имелись два баллона для постановки дымовой завесы. Экипаж состоял из 4 человек.
Впервые БАД-2 была показана на параде 1 мая 1933 года в Ленинграде и даже переплыла Неву на глазах у изумленной публики. Однако военных не устраивала броневая защита и ненадежность машины (в основном, из-за перегрева двигателя) и на вооружение ее не приняли.
В 1935 году был разработан новый плавающий бронеавтомобиль ПБ-4. От плавных обводов корпуса отказались. Броню увеличили до 7 мм, масса возросла до 5,28 т., из-за чего ухудшилась плавучесть, и по бокам корпуса пришлось устанавливать заполненные пробкой понтоны. Вооружение усилили: вместо 37-мм ввели 45-мм пушку 20К образца 1932 года. Двигатель «Газ-А» мощностью 40 л.с. имел хорошо продуманную систему охлаждения, в том числе ввели теплообменник для охлаждения двигателя на плаву при помои забортной воды. Скорость на плаву была еще меньше, чем у предшественника и составляла всего 4 км/ч. Выпустили всего 5 экземпляров для испытаний – военных не устраивала недостаточная надежность, удельная мощность и несовершенная форма корпуса. 

 

ПБ-4 (вверху) и ПБ-7 (внизу)
 
Потомок ПБ-4 – плавающий бронеавтомобиль ПБ-7 избавился от некоторых болезней предка – за счет более совершенной формы корпуса уменьшилась масса – до 4,5 т., что позволило отказаться от поплавков-понтонов и незначительно увеличить толщину брони до 8 мм. Способствовал этому и двигатель «Газ М-1» мощностью 50 л.с. Однако бронемашина лишилась орудия – вместо него в башне устанавливали 7,62-мм скорострельный пулемет ШКАС. Однако ПБ-7 не смог избавиться от всех недостатков предшественников, а в купе с пулеметным вооружением это никак не способствовало принятию на вооружение. В войска плавающие бронеавтомобили так и не поступили.
Плавающие танки Второй мировой войны. Германия 

Немцы задумались над форсированием водных преград лишь тогда, когда в западной Европе из соперников осталась лишь Великобритания, находящаяся от недавно захваченной Франции через пролив Ла-Манш. 
16 июля 1940 немецкое командование приняло план вторжения германских 
войск в Англию, получивший обозначение «Морской лев» (Seelöwe). Планом, в том числе был запланирован морской десант на побережье Великобритании, а оставлять свою пехоту без танков на британском берегу немцы опасались. 

Pz II с оборудованием для плаванья на испытаниях






Опыты по созданию плавающего танка решили проводить над легким Pz II, вооруженным двумя 20-мм автоматическими пушками и пулеметами. Существовало два варианта. Один предусматривал одеваемый на танк цельный плоский понтон с вырезом посередине. Понтон имел обтекаемую носовую часть. Передвижение по воде производилось с помощью дух гребных винтов, приводимых в действие с помощью зубчатых колес, находившихся в зацеплении с гусеницами танка. Эта конструкция позволяла Pz II плыть со скоростью 12,5 км/ч. После выхода на берег поплавки сбрасывались не более, чем за полторы секунды. Но принят был другой вариант – на борта танка надевались поплавки, крепившиеся к продолжениям осей поддерживающих роликов, корпус герметизировался. Передвижение по воде со скоростью 10 км/ч осуществлялось благодаря вращению гусениц, поворот за счет остановки одной из гусениц. Машина получила название Swimmpanzer II. В 1940 переоборудовали 52 танка, однако вскоре стало ясно, что высадка в Британии отменяется. Германия устремила свой взгляд на восток – 18-й танковый полк, имевший на вооружении Swimmpanzer II воевал на центральном участке Восточного фронта. Танки применялись как обычные Pz II. Подобные опыты проводились и с чешским танком на вооружении вермахта Pz 38, однако серийно такие машины не переделывались. 
Плавающий вариант Pz 38

Подводные Танки Вермахта

Немцы хотели научить свои танки не только плавать, но и нырять. В том же 1940 году в рамках подготовки к «Морскому льву», 168 танков Pz III модификаций F, G, H, а также некоторые командирские были переоборудованы в так называемые Tauchpanzer III («ныряющий танк»), танки, оборудованные оборудованием для подводного вождения танка (ОПВТ). Предполагалось доставить танки баржами к побережью Великобритании, опустить их на дно Ла-Манша, откуда они уже своим ходом достигнут заветного берега и вступят в бой. Для этого закрывались воздухозаборники, выхлопная труба снабжалась клапаном, а все щели уплотнялись специальными резиновыми накладками. Воздух в танк поступал через шнорхель – специальная трубка с поплавком. Радиоантенна оставалась над водой. Для навигации под водой имелся гидрокомпас. Танк мог ехать по дну на глубинах до 15 м, причем перед погружением необходимо было провести разведку дна. Во время погружения заряжающий был обязан следить за содержанием окиси углерода в воздухе внутри танка. В случае превышения концентрации СО в боевом отделении экипаж должен был покинуть машину через люки и всплыть, предварительно затопив машину, дабы уравнять давление внутри и снаружи. С июля 1940 четыре отделения проходили усиленную подготовку на этих машинах на острове Зильт. С отказом от высадки в Великобритании было принято решение использовать эти танки для преодоления рек по дну в ходе предстоящей войны с СССР. На заводе в Миловицах в Чехии танки переоборудовали для форсирования рек, установив неподвижный шнорхель на крышу командирской башенки. В октябре 1940 года три из четырех подготовленных отделений вошли в состав 18-го танкового полка 18-й танковой дивизии, и еще одно в 6-й танковый полк 3-й танковой дивизии. В день нападения на СССР в 4 часа 45 минут машины 18-й танковой дивизии форсировали по дну реку Западный Буг неподалеку от Бреста. Этот момент показан в киноэпопее «Освобождение». По информации взятого в плен американцами 1 декабря 1944 в Саарбрюккене немецкого танкиста, «ныряющие» Pz III применялись также при форсировании Днепра. В том месте Днепр был 3 км шириной и 10-15 метров в глубину. Два танка увязли в грязи и временно вышли из строя. 


Tauchpanzer III на испытаниях

По тому же образцу были переделаны 42 танка Pz IV (Tauchpanzer IV). Вместе с «ныряющими» Pz III они принимали участие в форсировании Западного Буга. В дальнейшем все «ныряющие» танки, как правило, использовались как обычные или же в целях исследования технологий форсирования водных преград по дну. 

Исходя из успешного, но не массового применения танков, оборудованных ОПВТ, было принято решение устанавливать его на все серийные танки Германии. Танки становились все тяжелее, соответственно сокращалось число выдерживавших их мостов. Однако к моменту создания первого серийного танка Pz V «Пантера» ОПВТ для него готово не было, хотя и без него танк мог преодолевать броды глубиной до 1,9м . Командование разрешило поставить первые 50 танков без ОПВТ, пока соответствующее оборудование создавалось. Двигательное отделение герметизировалось фланцем, забор воздуха производился через телескопическую трубу. Однако вскоре выяснилось, что труба имеет протечки, а стандартный 16-тонный саперный мост вполне мог выдержать «Пантеру» и с июля 1943 года в целях удешевления эти танки стали производить без ОПВТ. 

Еще более тяжелые Pz VI «Тигр» также были оборудованы ОПВТ. Воздух поступал через шнорхель, расположенный на корме танка справа, все щели герметизировались резиновыми прокладками, а перед входом в воду демонтировались радиаторы охлаждения, а радиаторные отсеки заливались водой. С таким оборудованием были выпущены первые 495 из общих 1355 машин. Двигатель и так был не в состоянии эффективно тянуть массу танка, а ОПВТ лишь ухудшало ситуацию. Многие экипажи сами демонтировали это оборудование в полевых условиях. 

Танк “Тигр” с оборудованием для подводного вождения

 

То же оборудование устанавливалось на несколько ранних Pz VII «Королевский Тигр» и даже планировалось установить на экспериментальный тяжеленный «Маус». 

Несмотря на это, опыт применения танков с ОПВТ был использован в послевоенном танкостроении, и по сей день почти все современные танки имеют подобное оборудование. 

Не только танкам немцы хотели дать возможность пересекать водоемы. 


Тягач-амфибия LWS
 

В 1936 году фирма «Райнметалл Борзиг» получила заказ на плавающий трактор (по сути – тягач-амфибия). Подразумевалось на суше использовать как тягач, а на воде – как буксир. Однако прототип был создан лишь к весне 1940 года. Машина получила индекс LWS (Land-Wasser-Schlepper— тягач для суши и воды) и представляла собой нечто вроде катера с гусеничным движителем. Передвигаться по воде позволяли два гребных винта. Двигатель «Майбах» HL120TRM мощностью 300 л.с. (такой же, как у танков Pz III и Pz IV) располагался под полом десантного отделения и позволял 13-тонной машине передвигаться по воде со скоростью 12,5 км/ч, а по суше – 35 км/ч. Запас хода по суше – 350 км. Экипаж составлял 3 человека. LWS мог перевозить 20 десантников в полной экипировке. Весной 1940 было произведено 7 машин, есть сведения об их использовании в кампании в Западной Европе. К высадке в Великобритании заказали еще 14 машин. Позже они воевали на Восточном фронте, в частности принимали участие в высадке десанта на Моозундских островах в Балтийском море, также замечены в северной Африке. Позже были созданы специальные прицепы, имевшие подобный лодке корпус с откидной задней аппарелью, через которую в прицеп мог въехать танк или грузовик массой до 20т. В 1944 году участвовали в эвакуации и снабжении немецких войск из котлов в Данциге и Пруссии. 


LWS на берегу

В 1938 году на вооружение вермахта были приняты два плавающих полноприводных легковых автомобиля – «Швиммваген» (Schwimmwagen – плавающая машина) и машина Ханса Триппеля SG-6. Первый был изготовлен на базе армейского автомобиля «Кубельваген» (Kubelwagen). Корпус изготавливался из листовой стали толщиной 1 мм. Оппозитный двигатель воздушного охлаждения мощностью 25 л.с. располагался сзади. Движение по воде осуществлялось с помощью трехлопастного гребного винта, а повороты – с помощью колес. Максимальная скорость на суше – 80 км/ч, на воде – 10 км/ч. С осени 1942 по лето 1944 всего было выпущено 14300 машин «Швиммваген». Таким образом, это – самая массовая машина-амфибия в истории человечества. Помимо того, это также один из лучших легковых автомобилей Второй мировой войны. В войсках его любили за хорошую проходимость, что было особенно важно в условиях Восточного фронта. Водоходная способность, как правило, применялась лишь в мирной обстановке. Интересно, что ходили слухи, будто бы после высадки союзников в Нормандии американские офицеры давали за трофейный «Швиммваген» сразу три джипа. 


Swimmwagen

«Триппель» SG-6 была разработана в 1934 году и стала первой коммерческой машиной-амфибией. Машина приводилась в движение благодаря 4-цилиндровому двигателю «Адлер» или же 6-цилиндровому двигателю от машины «Опель Капитан». На плаву SG-6 передвигался с помощью гребного винта, который в сухопутном положении приподнимался вверх на 120 градусов и убирался в выемку кузова. В задней части корпуса имелась палуба, на которой крепились якорь, два весла и спасательный круг. Автомобиль мог развить на плаву скорость до 13 км/ч, а на шоссе около 80 км/ч. Грузоподъемность составляла 1 т. В 1938 году машина была принята на вооружение, произвели 1000 экземпляров. В 1942-1944 на ее базе создавались экспериментальные плавающие бронеавтомобили «Шильдкрете» («Черепаха»), вооруженные пулеметом или 20-мм пушкой, однако в серию эти машины не пошли. 


Плавающая машина Ганса Триппеля

Итак, немцы не создали серийного плавающего танка, однако подарили миру концепцию ОПВТ, используемую по сей день. Справедливости ради, заметим, что чаще всего для форсирования водных преград использовались инженерные части, имевшие на вооружении танки-мостоукладчики и прочую специальную технику.

Плавающие танки Второй мировой войны. США.

В силу специфики тихоокеанского театра военных действий, самым массовым применением амфибий отличились США.
Началась история этой машины с мощнейшего урагана сентября 1935 года во Флориде, названного «Ураган Дня труда». Ужасный ураган произвел разрушения и унес жизни 600 человек, при этом, немалая часть людей погибла из-за несовершенства спасательной техники. Находясь под впечатлением от случившегося, состоятельный инженер Дональд Роблинг, внук инженера, построившего Бруклинский мост в Нью-Йорке, взялся за проектирование амфибийной спасательной машины. На удивление, проект выдался достаточно удачным. По воде гусеничная машина двигалась благодаря перематыванию гусеничных лент, на которых имелись поперечные лопатки. Амфибия уверенно чувствовала себя на слабых грунтах, а ее грузоподъемность была сравнима с моторной лодкой. Машина имела массу 7т., длину 7,2м и оборудовалась двигателем «Крайслер» мощностью 92л.с., корпус был сделан из дюралюминия. Новая амфибия получила наименование «Аллигатор» за обилие этих рептилий во Флориде, для болот которой и создавалась амфибия. Помимо эвакуации людей и доставки грузов при чрезвычайных ситуациях, планировалось применять «Аллигаторов» для спасения летчиков морской авиации. На суше «Аллигатор» развивал до 40,2 км/ч, на воде – 3,2 км/ч. Роблинга не устраивал показатель скорости на воде и весной 1936 года он создал улучшенную модель – двигатель заменили на «Форд» мощностью 85 л.с., машина «похудела» на целую тонну, а лопатки на траках установили диагонально. Скорость хода по суше снизилась до 29 км/ч, зато увеличилась скорость наплаву – до 8,8 км/ч. Однако и на этом Роблинг не остановился. Он перекомпоновал машину, уменьшив длину на 1,2м, верхнюю ветвь гусеницы поднял над водой, чтобы она не создавала отрицательную тягу при движении наплаву, лопатки на гусеницах стали изогнутыми, а общая масса машины снизилась до 4 т. Скорость хода на плаву возросла до 14 км/ч, на плаву- до 32 км/ч.

Прототип Роблинга

Разумеется, Роблинг решил разрекламировать свое детище. Статья об аллигаторе была помещена в выпуск популярного журнала Life от 4 октября 1937 года. Позже, во время ужина, устроенного после конференции по проблемам десантных операций адмирал Э. Калбфус показал статью генералу Луису Риттлу, командующему десантными силами ВМФ США. Вскоре статья попала к коменданту Корпуса морской пехоты (КМП) США, который передал ее в Комиссию по вооружению КМП. В марте 1939 года майор морской пехоты Дж.Калуф посетил Роблинга на его заводе в Клэрвотере, штат Флорида. Калуф лично опробовал машину, сделал необходимые снимки. Машина устроила военных. Представители КМП отослали запрос в руководство ВМФ, дабы те закупили один «Аллигатор» (закупкой десантных средств занимался ВМФ) для участия в учениях, однако в ВМФ сослались на нехватку средств, и машина не была приобретена. Представители КМП не упускали «Аллигатор» из вида и в1939 году попросили Роблинга создать модификацию непосредственно для военных нужд. В мае 1940 инженер представил новую машину под названием «Крокодайл», отличавшуюся от «Аллигатора» лишь двигателем «Меркюри» мощностью 95 л.с. Морскую пехоту «Крокодайл» устраивал, и они снова попросили денег у ВМФ. Ситуация в мире изменилась – в Европе бушевал «блицкриг» и стало очевидно, что рано или поздно США вступят в войну. Деньги на новые вооружения отпускались щедрее и Роблинг получил заказ на проектирование машины с еще более мощным двигателем «Линкольн-Зефир» мощностью 120л.с.. Постройка машина завершилась в октябре, затем она приняла участие в десантных учениях в январе и феврале 1941 года. По результатам испытаний специалисты ВМФ составили список требуемых изменений.

Больше всего настораживал материал, из которого изготовлена машина. Дюралюминий не был достаточно прочным для военных целей, а алюминиевые сплавы были сравнительно новым и дефицитным сырьем, к тому же необходимым в развивающемся американском авиастроении. Также требовали увеличить живучесть гусениц, ведь им предстояла эксплуатация в соленой морской воде, в песке, на каменистых грунтах. Роблинг получил заказ на производство 100 машин, при условии исправления вышеназванных недочетов.
Промышленной мощности мастерской Роблинга явно не хватало для серийного выпуска машины, и он обратился к «Фуд Мэшинэри энд Кэмикл Корпорэйшн» (FMC) – фирме, занимавшейся оборудованием для производства фруктовых соков. Именно на этом заводе в Калифорнии были изготовлены два прототипа с учетом требований военных. На этот раз, амфибия военных устроила, к тому же одна машина обходилась всего в 4 000 долларов. В ноябре 1940года ВМФ заказал еще 200 машин.

LVT-1 на Гуадалканале

Сначала опытная машина получила индекс Т33. После принятия на вооружение амфибия получила официальное наименование LVT (Landing Vehicle Tracked – десантная гусеничная машина) или же AMTRAC (AMphibious TRACtor – амфибийный трактор). Первый серийный вариант амфибии именовался LVT-1 и унаследовал от своего мирного предка прозвище «Аллигатор».
LVT имел корытообразный корпус, ширина которого равнялась почти половине длины. Корпус делился на три отделения – управления, десантное (грузовое) и моторно-трансмиссионное. Отделение управления представляло собой рубку с крышей и тремя смотровыми окнами, в которой размещались командир машины, механик-водитель и помощник механика-водителя. В десантном отделении могли располагаться 20 экипированных солдат или 2 т. груза. В моторно-трансмиссионном отделении располагался 6-цилиндровый карбюраторный двигатель «Геркулес» WXLC-3, мощностью 146 л.с.. По бокам от мотора находились топливные баки вместимостью 303 л. К бортам корпуса крепились полые сварные понтоны, повышавшие плавучесть и остойчивость машины. Внутри каждый понтон делился на 5 секций, чтобы машина не теряла плавучесть при пробоине.
Ведущее колесо монтировалось на корпусе рядом с кормой, а направляющее – в переднем верхнем углу понтона. На гусеницах имелись лопатки, как и на прототипе, служившие на земле грунтозацепами. Поворот осуществлялся торможением одной из гусениц.
LVT предполагалось использовать не как штурмовую машину, а всего лишь как транспорт, и поэтому корпус сваривался из листов неброневой стали. При этом, для самообороны LVT оборудовали 12,7-мм пулеметом Браунинг M2HB и 7,62-мм Браунинг M1919, или же двумя 7,62-мм М1919. Пулеметы монтировались на рельсовых направляющих по периметру десантного отделения, что позволяло иметь хороший сектор обстрела.

LVT-1 в джунглях

В августе 1941 года в составе КМП началось формирование специальных подразделений плавающих транспортеров. К этому времени ВМФ счел заказ на 200 машин недостаточным. Всего до 1943 года изготовили 1225 единиц LVT-1, из них 540 достались КМП, 485-армии, остальное ушло союзникам.

Эксплуатация LVT-1 выявила ряд недостатков. Гусеница все же быстро подвергалась коррозии от морской воды и песка, а двигатель был недостаточно надежен. Это привело к тому, что уже к декабрю 1941 года FMC при сотрудничестве с бюро кораблестроения ВМФ построили и испытали прототип LVT-2. Вскоре японцы напали на Перл-Харбор и работы ускорили. Новый LVT-2 получил прозвище «водяной буйвол» (Water Buffalo). Машина стала значительно совершеннее. Выбрали новую форму корпуса, позволявшую улучшавшую водоходные качества и облегчавшую выход машины на сушу из воды. Сместилось немного назад отделение управления, у машины появился нос, усилили конструкцию корпуса. Главным новшеством было использование двигателя и трансмиссии от легкого танка М3А1 Стюарт. Звездообразный радиальный карбюраторный четырехтактный двигатель «Континенталь» W-670-9 имел мощность 250 л.с.. Изменили и ходовую часть – она получила индивидуальную подвеску с резиновыми упругими элементами. Новая конструкция шарниров гусениц исключала попадание в них песка. Благодаря малому удельному давлению на грунт машина имела хорошую проходимость. Возросла и грузоподъемность – «Водяной буйвол» мог нести 24 десантника в полной экипировке или 2,9 т. груза. Серийный выпуск LVT-2 начался в 1943 году, закончился во второй половине 1944 и составил 2962 машины. Из них, 1355 передали КМП, 1507-армии, 100 – союзникам. Долгое время «Водяные буйволы» являлись основным десантным транспортером США. Известны случаи кустарной установки на LVT-2 нештатных огневых средств, например 37-мм пушки истребителя Р-39 «Аэрокобра» или же направляющих для запуска реактивных снарядов.
В период разработки LVT-2 военные просили о создании бронированной модификации, вооруженной противотанковой пушкой. Предполагалось, что в предстоящих десантных операциях на островах Тихого океана, высадившиеся с моря LVT могут быть атакованы японскими танками. Однако работы в этом направлении проходили неспешно вплоть до получения американцами неприятного опыта. В ноябре 1943 года американские войска высаживались на островах атолла Тарава. Традиционные массированные бомбардировки не уничтожили японскую противотанковую артиллерию, которая и нанесла ощутимые потери десантным средствам американцев. Стало очевидно, что транспортерам нужна броня и непосредственная огневая поддержка.

LVT-2, уничтоженные на Тараве

Вскоре было принято решение установить на LVT-2 башню от танка М5А1 «Стюарт» с 37-мм пушкой М6 и подвесным поликом. В башне ликвидировалась ниша для установки радиостанции – в корпусе амфибии хватало места для этого. Выбор башни танка «Стюарт» обусловлено двумя факторами – размерами шасси LVT-2 и тем, что мощности 37-мм пушки «Стюарта» вполне хватало для борьбы с танками японцев, против которых и планировалось применять эти амфибии. К тому же, схожие по конструкции «Стюарты» М3 и М2А4 с такой же пушкой состояли на вооружении танковых батальонов морской пехоты. Таким образом, унифицировались типы боеприпасов и запчасти. С пушкой был спарен 7,62-мм пулемет М1919А5. Орудие имело гиростабилизатор в вертикальной плоскости, что улучшало показатели стрельбы на ходу. Интересной находкой была установка двух турелей для пулеметов в кормовой части за башней. При необходимости на них устанавливались 7,62-мм пулеметы М1919А5 или А4. Позже эти установки заменили на подобные, позаимствованные у авиаторов, также добавили щитки для защиты пулеметчиков. Такая установка пулеметов значительно улучшала возможности машина обороняться, особенно в условиях густых тропических зарослей. Боекомплект пушки составлял 104 выстрела, на спаренный с пушкой пулемет отводилось 2000 патронов, на кормовые два – 4000.

Отделения управления и десанта закрывались бронированной крышей. Машина стала полностью закрытой. Броня имела толщину от 6,35 мм до 12,7 мм., бронелисты подбашенной коробки и и рубки были установлены под углом.

LVT(A)-1

Амфибия получила индекс LVT(A)-1 – Landing Vehicle Tracked (Armoured) mk. 1 («бронированная десантная вездеходная машина») и поступила на вооружение в начале 1944 года. Помимо индекса, машина получила название AMTANK – Amphibious tank (танк-амфибия). С начала 1944 по конец года произвели 510 танков, 328 передали армии, 182 – КМП США.

Амтанки проявили себя хорошо. Огневая мощь высаживающего морского десанта значительно возросла. В процессе эксплуатации прошлось вносить изменения в конструкцию, обусловлены боевым опытом столкновений с японцами в тропических лесах островов Тихого океана. На месте помощника механика-водителя сняли перископ и установили еще один пулемет для защиты в переднем секторе. Жалюзи моторного отделения прикрыли щитками. LVT(A)-1 можно назвать первым удачным американским плавающим танком. Несмотря на то, что вскоре они будут вытеснены улучшенным танком-амфибией, LVT(A)-1 успели повоевать даже на Окинаве весной 1945 года.

LVT(A)-1 в бою

Вопреки ожиданиям, амфибиям редко приходилось сталкиваться с японскими танками. Японцы предпочитали использовать их в глубине островов. Атаки на плацдармы американской морской пехоты чаще проводились пехотными соединениями по ночам. При этом, американские десанты часто напарывались на различные фортификационные сооружения. Для борьбы с ними не хватало мощности фугасного снаряда 37-мм пушки амтанка LVT(A)-1. Нужно было более мощное орудие. Им оказалась 75-мм короткая пушка САУ М8, которая производилась на базе танка М3. Как и в случае с LVT(A)-1, у сухопутного варианта позаимствовали всю башню.
Осколочно-фугасный снаряд пушки М2 или М3 имел массу 6,6 кг. Дальность стрельбы составляла 5000 м., скорострельность- 4-6 выстрела в минуту. Экипаж увеличился до 6 человек.

Башня была открытой сверху. Из-за увеличенных по сравнению с LVT(A)-1 габаритов башни прошлось удлинить подбашенную коробку, что в свою очередь привело к отказу от кормовых пулеметов. Потерю этих пулеметов компенсировал крупнокалиберный 12,7-мм «Браунинг» М2НВ на турели в кормовой части башни. Боекомплект составлял 100 выстрелов к орудию и 400 патронов к пулемету.
Эта амфибия получила индекс LVT(A)-4 и производилась с марта 1944 года. Сомнительной оказалась целесообразность использования 12,7-мм пулемета. Американская авиация имела полное превосходство в воздухе, а значит, как зенитный этот пулемет был не нужен. К тому же, при отражении близких нападений стрелку приходилось слишком высоко подниматься из башни, что увеличивало риск получить пулю. Добавим к этому малый боекомплект пулемета. Проблемой была и открытая конструкция башни – в ближнем бою в лесу можно было получить гранату, снаряд или мину сверху. Эти недостатки проявились в ходе десантов на Марианские острова (Гуам, Тиниан, Сайпан). Именно поэтому, модернизированный после этих событий вариант LVT(A)-4 получил название «Марианская модель». Обновленная амфибия лишилась крыши кормовой ниши башни и 12,7-мм пулемета. Вместо него по бортам башни установили 2 пулемета калибром 7,62-мм со щитками (как на LVT(A)-1). Как и в истории с LVT(A)-1, «Марианская модель» получила еще и курсовой 7,62-мм пулемет. Добавили и смотровые блоки в бортах и корме башни для лучшего обзора.

Не дожидаясь в войсках модернизированной «Марианской модели» экипажи в полевых условиях устанавливали в башню 7,62-мм пулемет, оборудовали 12,7-мм пулемет щитками. Также распространение получила обкладка носа машины мешками с песком, причем при движении как по суше, так и по воде.

LVT(A)-4

LVT(A)-4 выпускался с марта 1944 по 1945 год. Выпуск составил 1890 единиц. 533 достались КМП США, из них сформировали 3 батальона плавающих танков. В Армии США сформировали 7 таких батальонов. 50 машин передали союзникам.

В целом, LVT(A)-4 стал хорошим средством огневой поддержки десанта. Помимо вышеописанных недочетов следует отметить, что из-за возросшей массы выросло удельное давление на грунт, что негативно сказалось на проходимости.
Однако было еще два существенных недостатков. Орудие имело лишь ручные приводы наведения, что сильно утомляло расчет. Отсутствовал стабилизатор пушки, что исключало стрельбу в движении.
Все эти недостатки устранили в плавающем танке LVT(A)-5. Установили силовой привод наведения, который дублировался ручным. Также был установлен гиростабилизатор, а для удобства экипажа башню оборудовали поликом. Гиростабилизатор и силовой привод требовали больше энергии, в машину пришлось установить дополнительный электрогенератор. В 1945 собрали 269 таких машин, однако в войска он поступил уже после окончания войны.

Помимо того, планировалось устанавливать на амтанки башню от удачного легкого танка М24 «Чаффи». Однако, война закончилась и проект закрыли.
Однако вернемся к средствам высадки десанта. Перед высадкой на Тараве в конце 1943 года в войсках осуществлялось кустарное улучшение защищенности транспортеров LVT-1 и LVT-2. Бронелисты крепились к корпусу болтами. Однако, эти мероприятия не помогли на Тараве – потери были довольно ощутимые. Американским морским десантам требовались плавающие бронетранспортеры, которые при поддержке разрабатывавшихся тогда амфибийных танков высаживались бы на берег под огнем противника. При этом бронетранспортеры должны были не только доставлять личный состав и снаряжение на сушу, но и позволить десантникам перед спешиванием продвинуться вглубь и расширить плацдармы.

В это же время проводилась разработка амтанка LVT(A)-1. Элементы бронирования амтанка были использованы в процессе разработки плавающего бронетранспортера. Листами катанной стальной брони закрывалась носовая часть, борта рубки, кормовая часть, крыша моторного отделения, борта понтонов. В носовой части толщина брони составляла 12,7 мм, по бортам и на корме – 6,35 мм. Машина получила индекс LVT(A)-2 и унаследовала от предшественника прозвище «Водяной буйвол». Помимо брони были внесены некоторые изменения касательно смотровых приборов. Из-за увеличения бронезащиты машина потяжелела на тонну, грузоподъемность уменьшилась на 20% (2,25 т.). Открытое сверху десантное отделение вмещало 18 экипированных десантников. Машина производилась с конца 1943 и в течение 1944 года, построили 450 машин, все были переданы армии США.
Помимо постройки бронированных транспортеров, после битвы за Тараву было принято решение выпускать специальные наборы для имеющихся LVT-2. Бронелисты той же толщины, как и те, которыми бронировали LVT(A)-2 наваривались в войсках на корпуса машин, которым предстояло идти в первой волне десанта. С марта 1944 LVT-2 бронировались уже на заводе. В таком варианте выпущено около 1000 амфибий.

Важным недостатком транспортеров LVT-1 и LVT-2 было кормовое расположение моторного отделения. Из-за этого личный состав и грузы выгружались лишь через борта десантного отделения. Это служило причиной сокращения номенклатуры перевозимых грузов, а посадка и высадка десанта занимали больше времени. Именно этот недостаток был устранен в LVT-4. Моторное отделение смещалось вперед к отделению управления, на корме устанавливалась аппарель, что позволяло загружать машину прямо с грунта. В крыше моторного отделения были выполнены жалюзи. Аппарель, стыки которой с корпусом герметизировались от попадания влаги, управлялась ручной лебедкой. Эти приспособления добавили машине тонну массы. Десантное отделение стало более просторным, и LVT-4 могла нести 4 тонны, то есть, на 1135 кг больше массы, чем LVT-2. Фактически, новая амфибия могла нести 30 десантников, джип, полевое орудие. Например, можно было перевозить полевую 105-мм гаубицу М2А1 со снятыми колесами. Борта машина стали выше, чем у LVT-2.
Смена компоновки машины привела к изменению расположения вооружения. За моторным отделением располагались две шкворневые установки 12,7-мм пулеметов, по бортам десантного отделения располагались 7,62-мм пулеметы со щитками или без них (в этом случае часто щитки устанавливались экипажем самостоятельно).

LVT-4

Заказ на LVT-4 был дан в ноябре 1943, поступать в войска машина начала с 1944 года. Для этих амфибий также выпускались наборы для увеличения бронирования. Усиленные такими бронелистами машины получили название LVT-4 Armoured cab (бронированная кабина). Масса увеличилась до 16,5 тонн, на суше скорость составляла 24 км/ч, на плаву – 11 км/ч.
Позже в LVT-4 стали устанавливать 7,62-мм пулемет «Браунинг» М1919А4 в шаровой установке перед местом помощника механика-водителя. На машинах поздних серий также вместо смотрового люка мехвода устанавливались щели со смотровыми блоками.
Выпущено было 8351 LVT-4, что составляет почти половину от выпущенных за годы войны амфибий США. Из них более 6000 ушли армии США, более 1700 – КМП США, 500 – союзникам. После войны США также передавали эти машины своим союзникам.
Впервые LVT-4 были применены в июне-июле 1944 года на Сайпане и Тиниане (Марианские острова). Позже они активно применялись на Тихом океане, в Италии, в Северо-Западной Европе (например, форсирование Рейна).

Использовали эту амфибию и британцы. В своих лучших традициях они дали машине свое прозвище – LVT Buffalo (буйвол). В основном танки амфибии применялись для переправ через водные преграды войск и грузов. Британцы переправляли даже легкие БТР Universal и 57-мм противотанковые пушки с расчетами. Помимо того британцы устанавливали на LVT-4 одну-две 20-мм автоматические пушки «Польсен».
Еще до начала выпуска LVT-1 Бюро кораблестроения ВМС США обратилось к фирме «Борг Уорнер» с заданием улучшить характеристики плавающего транспортера LVT-1. Специалисты «Борг Уорнер» видели перспективу лишь в создании новой модели на основе LVT-1. Через полгода, в августе 1942-го была построена Модель «А». Оригинальная схема LVT-1 сочеталась с новыми решениями. По нижней грани понтонов установили опорные катки с жесткой подвеской, увеличили направляющие и ведущие колеса. Для увеличения жесткости корпуса без увеличения массы машины внешние детали изготовили из гофрированной стали. Интересным решениям была возможность быстрой переделки из транспортного варианта в боевой – на десантное отделение устанавливалась крыша и башни от легкого танка М3 «Стюарт».

LVT на британской службе

Однако Модель «А» уступила новой LVT-2 из-за меньшей грузоподъемности и из-за жесткой подвески. В итоге в серию пошел LVT-2, а идею с башней от «Стюарта» использовали при создании амфибийного танка LVT(A)-1.
Но «Борг-Уорнер» не сдалась. Модель «В» (или же Т11) была уже значительно более удачной. Наибольший интерес вызывала установка силовой установки и трансмиссии легкого танка М5 «Стюарт». Два 8-цилиндровых V-образных автомобильных двигателя «Каддилак» развивали мощность по 110 л.с. каждый при 3400 об/мин. Убрали большие фальшборты, из-за которых на ведущие колеса налипали песок и грязь. Гусеницы были уже, чем у LVT-2, но имели более высокие W-образные гребни. Летом 1943 года машину представили представителям морской пехоты. Заказчики оценили грузоподъемность машины и потребовали отказа от броневой стали, так как не планировали применять машину под огнем противника. В противном же случае планировалось использовать вышеупомянутые комплекты для бронирования в полевых условиях. После внесения этих изменений была создана Модель «D», которая и пошла в серию под индексом LVT-3 Bushmaster («бушмастер»). LVT-3 легко отличить от LVT-2 и LVT-4 по смещенной вперед рубке. и скругленному носу. К носу крепилась пластина, предотвращавшая амфибию от зарывания в воду на плаву.

LVT-3

Двигатели установили в бортовых спонсонах ближе к корме. Впереди каждого двигателя монтировалась гидромуфта (сцепление) и планетарная четырехскоростная коробка передач. Через карданные валы вращение передавалось на единый механизм поворота, от него на одноступенчатые бортовые редукторы. Механик-водитель имел единые органы управления для обоих силовых блоков.
Жалюзи выхлопной системы и воздухозаборников располагались в надгусеничных полках. Удачная компоновка давала те же преимущества, что и компоновка LVT-4. Относительно LVT-2 машина стала даже короче, хотя длина допустимого груза увеличилась на 1,25 м. LVT-3 был немного более медленным, чем «четверка», однако потреблял меньше топлива. В эксплуатации «тройка» также была более удобной.

От башни, предложенной для прототипа, отказались. Вооружение составлял один 12,7-мм пулемет и два 7,62-мм. Если на корпус крепились бронелисты из специального комплекта, то грузоподъемность уменьшалась с 3,6 т. до 1,3 т.
Первоначально планировалось выпустить 1800 машина в течение 1944-го года. Однако, организация производства, а вместе с ней и необходимость подготовки экипажей (а управление LVT-3 отличалось от управления LVT-2 и LVT-4) и обслуживающего персонала задержали выпуск. Первые LVT-3 поступили в войска лишь весной 1945 года, и повоевать им довелось только на Окинаве. Все 2964 плавающие машины были переданы КМП США.

По окончанию Второй мировой войны в войсках осталось еще немало исправных LVT. В обстановке нового мирового порядка финансировались больше ядерные программы, а значит новых десантных средств ждать не следовало. Тогда приняли решение модернизировать 1200 наиболее пригодных к дальнейшей эксплуатации «Бушмастеров». Представители морской пехоты требовали модернизации LVT-3 до «штурмового» плавающего бронетранспортера. Машине дали обозначение LVT-3(C), где «С» обозначает «covered» – «закрытый». Высоту бортов уровняли с высотой рубки, таким образом, увеличив объем десантного отделения. Сверху места для десанта прикрыли алюминиевой крышей для защиты от осколков, гранат и воды. Установили поворотную башенку с 7,62-мм пулеметом, увеличили бронирование. Модернизация началась в 1949 году. Машина активно использовалась в войне в Корее. Оставшиеся LVT-3 отдали союзникам, сдали на металлолом или использовали как мишени.

Помимо своего прямого назначения, амфибийные транспортеры использовали и в качестве аналогов наших «катюш». Американцам вообще было свойственно проводить артподготовку перед высадкой десанта ракетными системами залпового огня с пехотно-десантных кораблей и с катеров поддержки десанта. Неудивительно, что LVT иногда тоже служили в роли пусковых установок – например, в ноябре 1943-го на атолле Кваджелейн использовали LVT-2 с пусковыми установками для 114,3-мм реактивных снарядов по бокам десантного отделения амфибии. В целом опыт сочли успешным, однако следовало найти более удачное место для расположения пусковых установок – при таком расположении вода выводила из строя электрозапалы реактивных двигателей снарядов. Потом на LVT-4 пусковую установку размещали внутри десантного отделения. Это были установки Т44 (114,3 мм) или Т54 (20 снарядов калибром 183 мм), а на LVT-3 аналогично могла монтироваться установка Т89 (10 снарядов по 183 мм). Помимо того, на корме транспортера LVT-1, бронетранспортера LVT(А)-2 или плавающего танка LVT(А)-4 могла размещать установка Т45 (два пакета по 10 направляющих для 114,3-мм снарядов).

Помимо того, LVT использовались и как огнеметные машины. Характер боевых действий требовал применения огнеметов – японцы часто оборонялись в фортификационных сооружениях и даже в пещерах. Морская пехота нуждалась в огнеметных амфибиях, которые будут ее поддерживать. В 1942 году построили 10 LVT(А)-1 с огнеметом вместо 37-мм пушки, однако в боях они не применялись. Применялись другие огнеметные LVT(А)-1 – с пневматическим огнеметом Е7. Такой же огнемет устанавливался на некоторые LVT(А)-4 вместо 75-мм пушки и на транспортеры LVT-4. В транспорте брандспойт огнемета имел щиток и располагался в передней части десантного отделения. Все эти машины были разработаны в 1944 году и применялись в боях на островах Тихого океана.




Боевое применение 

Первой частью, имевшей на вооружении плавающие транспортеры, был 1-й батальон плавающих транспортеров 1-й дивизии морской пехоты, сформированный в феврале 1942. Впервые плавающие транспортеры были использованы в ходе операции «Уотчтауэр» (битва за остров Гуадалканал). Транспортеры LVT-1 показали свое преимущество над судами – они легко переходили рифы и отмели. На Гуадалканале амфибии использовались для снабжения частей морской пехоты.
Затем LVT были применены в ходе высадки союзников в северной Африке. Здесь американцы не встретили должного сопротивления – вишисты сдались довольно быстро. Не проявились боевые качества амфибий и в следующих операциях – на Алеутских островах и на острове Бугенвиль в ноябре 1943. 

Настоящим испытанием стала высадка на атолле Тарава (операция «Гальваник»). Тарава входила в архипелаг островов Гилберта и была важным форпостом стратегической обороны Японии, на атолле имелись оборудованные аэродромы. Ситуация осложнялась еще и тем, что атолл окружен коралловыми рифами, что делало невозможным подход к островам обычных десантных барж. Перелезть рифы должны были плавающие транспортеры. Некоторые офицеры ВМФ были против такого десанта, однако генерал Х.Смит, возглавлявший силы десанта 5-го десантного корпуса заявил, что если не будут применены LVT, то высадка не состоится вообще. В его распоряжении было всего 100 транспортеров LVT-1 из состава 2-го батальона плавающих транспортеров , которые находились в неисправном состоянии на острове Гуадалканал. К высадке на Тараве успели отремонтировать лишь 75 из них, к тому же прибыли 50 новых LVT-2. Из-за малого количества транспортеров было решено провести высадку челночным способом – транспортеры высаживали десант и возвращались к кораблям за новой волной. 

Первая волна десанта на Тараву
 
Предполагалось, что японцы встретят десант ураганным огнем, к тому же, малая площадь островов привела бы к тому, что десант скучивался бы на берегу, ну а японская артиллерия перемешала бы десант с песком. По этим причинам командир батальона плавающих транспортеров майор Дрюс приказал провести меры по улучшению бронирования амфибий. На лоб и борта рубки прикрепили листы толщиной 6,35 мм. Некоторые LVT-2 были усилены листами котельной стали толщиной 9,5 мм. Помимо того, машинам усилили вооружение – на LVT-1 в передней части десантного отделения устанавливали два 12,7-мм пулемета, а в задней – один 7,62-мм. На LVT-2 ставился один 12,7-мм и один 7,62-мм пулемет в передней части и один 7,62-мм в задней части. Пулеметные установки доработали так, чтобы выгрузившийся десант мог использовать пулеметы прямо с грунта. Помимо того, машины снабдили кошками на тросах для растаскивания береговых заграждений. Все эти изменения увеличили боевую эффективность LVT, однако уменьшили их скорость, что привело к тому, что амфибии дольше находились под огнем противника. 

20 ноября 1943 года начался обстрел островов корабельной артиллерией (справедливости ради отметим, что японская береговая артиллерия тоже огрызалась огнем). Морская пехота начала грузиться на транспортеры. В составе трех волн десант на остров Бетио (длиной около 3,5 км и шириной не более 600 м у обращенного на запад основания. длиной около 3,5 км и шириной не более 600 м у обращенного на запад основания. ) двинулось около сотни плавающих транспортеров в сопровождении катеров поддержки десанта. Транспортеры удачно преодолели риф, катера остались у рифа. Вскоре транспортеры первой волны (на борту были стрелки, снайперы и огнеметчики) подошли к местной достопримечательности – Г-образному пирсу. Сильное течение и зыбь задержали LVT у самого берега. Ситуацию усугубило то, что между артподготовкой и высадкой десанта прошло много времени – оборонявшиеся японцы успели очнуться от обстрела. Ожили замаскированные бетонные огневые точки, обрушив на десант пушечный и ружейно-пулеметный огонь. Сразу же погибли около 8 транспортеров, подойти к берегу смогли лишь 53 LVT первой волны. Лишь 4 машины смогли выйти на берег и спешить свой десант. Остальные остановились либо на берегу, либо в 20 метрах от него. Десантники оставались на пляже и в воде. Транспортеры начали отходить за второй волной десанта. Сразу утонуло около 15 машин из-за полученных пробоин. Уцелевшие LVT подобрали десантников с десантных кораблей на рифах. Подобрать удалось не всех – некоторым десантникам пришлось вброд под огнем противника преодолевать расстояние 450-700 м. Горящие люди прыгали из подбитых транспортеров в воду, пытаясь потушить себя. Лишь когда начался прилив, десантные корабли доставили подкрепление на пляж. Позже были выгружены танки, часть из которых заглохла в воронках на берегу. Треть из 5000 морпехов погибли или были ранены. Всего на Тараве, где бои продолжались 4 дня, из 16800 морских пехотинцев 3000 были потеряны убитыми и ранеными. Японцы потеряли 4700 человек. Из 125 участвовавших в боях амфибий были потеряны 90. Из 500 человек 2-го батальона плавающих транспортеров погибли 323, в том числе комбат майор Дрюс. Это была первая высадка десанта с применением LVT в первой волне и единственная десантная операция США во Второй мировой войне, которая находилась на грани провала. Весь этот печальный опыт был учтен при создании амтанков и плавающих бронетранспортеров.
LVT оказались полезны на Новой Гвинее. Здесь они использовались в нескольких тактических десантах, а также для переправы через озеро Сантури. Лучше всего они показали себя в болотистой местности тропических зарослей. На Новой Гвинее вообще применение бронетехники было сведено к минимуму из-за практически полного отсутствия дорог и наличия густого тропического леса. Известен случай столкновения двух амтанков с двумя легкими японскими танками «Ха-Го». Одна американская машина была уничтожена, вторая отступила. 

Следующие после Таравы крупной высадкой была операция по захвату Маршалловых островов (атолла Кваджелейн, островов Рой и Намюр) под названием «Флинтлок». Здесь массово были применены транспортеры LVT, а также впервые пошли в бой плавающие танки LVT(A)-1 и бронетранспортеры LVT(A)-2. Помимо того, выше автор уже рассказывал о том, что в этой операции впервые были применены пусковые установки реактивных снарядов, базировавшиеся на транспортерах. Операция «Флинтлок» прошла при малых потерях – японский гарнизон был слишком малочисленным. Отмечалось, что 37-мм пушка танка М3, установленная на амтанке LVT(A)-1 малоэффективна против японских ДОТов. Куда более эффективно показали себя 75-мм оружия танков М4А2 «Шерман».
После этого LVT использовались почти во всех десантных операциях, часто на второстепенных ролях.
Следующее массовое применение амфибий приурочено к высадке на Марианские острова в рамках операции «Форейджер». А 15 июня 1944 в ходе высадки на остров Сайпан, который штурмовали 2-я и 4-я дивизии морской пехоты, впервые были применены танки LVT(A)-4 с 75-мм гаубицей и транспортер LVT-4. В 7:40 утра началась операция, плавающие танки и транспортеры переползли рифы и менее, чем за полчаса 8 000 десантников высадились на фронте в 4 км. Сопротивление японского пехотного полка было сломлено довольно быстро. Однако, когда пришлось воевать в зарослях в глубине острова танк LVT(A)-4 проявил свои недостатки – открытая крыша башни позволяли японцам забросить внутрь гранату и были хорошей целью для снайперов на деревьях. Потому вскоре и появилась упомянутая выше «марианская модификация». 

При высадке на остров Тиниан был совершен обходной маневр, и десантным частям на транспортерах LVT пришлось высаживать у подножья прибрежных скал. Пришлось идти на кое-какие инженерные ухищрения: на плавающий бронетранспортер LVT(A)-2 монтировался специальный раскладной мост для высадки на скалы и переноски оружия. Помимо того использовалось некоторое подобие штурмовой лестницы: верхняя часть рампы упиралась в скалу, нижняя упиралась в дно, когда амфибия отъезжала.
После этого были кровавые бои за Пелелиу (потери морпехов превысили потери на Тараве), где успешно применялись LVT(A)-4 и транспортеры. В боях на острове Лейте (Филиппины) LVT стали очень полезны при снабжении войск в глубине острова в сезон дождей при раскисших дорогах. Через некоторое время после высадки 7-я пехотная дивизия столкнулась с большими силами японцев в западной части острова. Прислать подкрепление кораблями не позволял присутствовавший в районе японский флот. Решено было отправить плавающие танки и транспортеры. Им предстояло пройти 150 км по морю (со средней скоростью 8 км/ч), пережидая ночи на берегу. Через 3 дня, 5 декабря 1944 года амфибии нанесли удар по японским тылам. 7 декабря 77-я пехотная дивизия высадилась на LVT в районе городка Ормок, затем часть дивизии на LVT пересекла Ормокскую бухту и захватила порт Паломпон, что заставило японцев оставить остров Лейте. После этого амфибии активно применялись в затяжных боях и на главном Филиппинском острове – Лусоне.
Настоящим испытанием для амфибий стала высадка на небольшом вулканическом островке Иво-Дзима, с которого позже взлетели Б-29 с атомными бомбами и устремились к Хиросиме и Нагасаки. Однако, за этот остров пришлось драться. LVT здесь были применены массово, так как вязкий вулканический грунт острова исключал применение других машин на начальном этапе высадки. На LVT теперь возлагалась не только высадка и снабжение, но и огневая поддержка десанта в боях на острове.
Начало операции «Детачмент» положила самая интенсивная и длительная авиационная подготовка на Тихоокеанском ТВД. Затем началась высадка трех дивизий морской пехоты, двух отдельных пехотных полков и нескольких инженерных частей. Около 200 LVT высаживались с волнующегося моря под прикрытием дымовых завес и тумана. В первой волне шли плавающие танки LVT(A)-4, с интервалом в минуту от танков шли транспортеры (некоторые – бронированные), за ними шли десантные корабли с танками и бульдозерами. 

Первый эшелон достиг острова в 9:30. Сначала танки пытались вести огонь на плаву, однако, волнение моря при отсутствии стабилизированной пушки делали стрельбу бесполезным занятием, которое вскоре прекратили. На некоторых участках высадки транспортеры не смогли вылезти на берег и увязли. Сначала японцы не особо сопротивлялись. Гарнизон не выдавал своего присутствия, наблюдая за высадкой. Японские пушки заговорили лишь тогда, когда десантники начали подниматься с пляжа, увязая в вулканическом песке. Вскоре подошли десантные средства с танками и бульдозерами. Последние расчистили проход в террасе из вулканического песка, где вскоре закрепилась американская морская пехота. До вечера американцы потеряли 2400 человек.
Последними боями LVT во Второй мировой войне были бои на острове Окинава в ходе операции «Айсберг». В этой операции впервые применили транспортеры LVT-3. Эта высадка по масштабам уступала лишь высадке в Нормандии. Десант имел 800 сухопутных танков и САУ и несколько сотен амфибий. В первой волне шли плавающие танки. На побережье японцы не оказали сопротивления американцам, однако внутри острова разыгрались ожесточенные бои. Кое-где боевые действия приобрели позиционный характер, а в конце мая сезонные дожди размыли дороги. Здесь пригодились способности LVT – транспортеры показали себя лучше, чем армейские грузовики и БТРы, а плавающие танки с 75-мм гаубицей поддерживали пехоту огнем.
Помимо американцев плавающими транспортерами LVT пользовались и их союзники австралийцы. Ими амфибии применялись весной 1945-го на острове Муайа и на Борнео в июне. 

LVT(A)-4 на Окинаве
 
В Европе LVT применялись куда реже, чем на Тихом океане. В европейских высадках не было проблем с прибрежными рифами, к тому же, на Тихом океане амфибии были куда нужнее. К этому следует добавить большую насыщенность немецкой армии огневыми средствами , чем у японцев. Некоторое количество транспортеров применили британцы в высадке в Италии в июле 1943. В Нормандии и вовсе обошлись без них. 

Интересным случаем применения амфибий стали бои за устье Шельды в ноябре 1944. Союзники не могли использовать важный порт Антверпен в Бельгии на реке Шельда по причине того, что немецкие части находились на островах Вальхерен и Зейл-Бевелонд, перекрывавших устье Шельды. Решено было провести высадку канадских и британских частей (в том числе, морской пехоты). Для высадки задействовали имеюшиеся в Европе LVT. Некоторые переоборудовали в транспортеры 57-мм пушки, на часть транспортеров установили по два огнемета, эти амфибии получили прозвище Sea Serpent («Морской змей»). Перед высадкой британская авиация разрушила несколько плотин на островах, и часть суши ушла под воду. В некоторых населенных пунктах пришлось высаживать по колено в воде. Высадка оказалась довольно-таки кровопролитной – в устье Шельды британцы и канадцы потеряли больше людей, чем во всех боях на Сицилии. 

Самым массовым в Европе было применение LVT в форсировании Рейна в марте 1945. Союзники собрали все имеющиеся в Европе LVT и переправились через Рейн при совсем незначительном сопротивлении немцев. Так было и при переправе через По в северной Италии 24 апреля 1945 года. 

Интересно, что в Европе LVT доставлялись к месту переправы на специальных транспортерах М26 «Dragon Vagon». Ходовая часть быстро изнашивалась и портила европейские дороги, а скорость и запас хода не позволяли амфибиям угнаться за войсками.
После войны численность амфибий в армии США сократилась. Некоторые LVT-3(C) служили на Аляске. На некоторых учениях отрабатывались вопросы снабжения десанта путем подбирания грузов с борта подводной лодки амфибией LVT-3. Так бы и канули в лету плавающие танки и транспортеры, если бы не грянула война в Корее. После стремительного наступления в 1950 году войска Северной Кореи прижали армию США и Южной Кореи к югу полуострова (так называемый «пусанский плацдарм»).
Решено было провести высадку морской пехоты США в тылу у северокорейцев. Так, 15 сентября 1950 года на восточном побережье Кореи в городе Инчхон высадилась 1-я дивизия морской пехоты США с 1-м батальоном плавающих транспортеров. Это был наверное самый пестрый десант за историю LVT – нашли себе применение транспортеры LVT-3, LVT-3(C) , LVT-4 и танки LVT(A)-4 и LVT(A)-5. Благодаря слабому сопротивлению и отсутствию противодесантных заграждений высадка прошла успешно. Позже амфибии использовались для форсирования реки Ханган перед взятием Сеула 28 сентября 1950. Затем морская пехота высаживалась уже на западном побережье Кореи в порту Хыннам. Порт был захвачен, однако сопротивление корейцев заставило десант отойти. Морской пехоте пришлось ждать, чтобы южнокорейские войска расчистили проходы в минных полях на подступах к порту. В итоге южный корейцы очистили порт, а морпехи высадились, не встретив сопротивления. Вскоре в войну вступил Китай, и фронт стабилизировался на 38-й параллели. Здесь война приобрела позиционный характер. Транспортеры использовались как средство доставки груза, а плавающие танки – как гаубицы для стрельбы с закрытых позиций. Иногда амфибии использовались для отвлекающих диверсионных вылазок вдоль побережья КНДР.
Кстати, во время гражданской войны в Китае американцы поставляли амфибии гоминьдана, у которой даже были собственные подразделения морской пехоты. 

Помимо того, амфибии повоевали и за французов в колониальной войне во Вьетнаме. Война здесь шла с 1946 года, а уже в 1948 французы получили первые LVT-4 и LVT(A)-4. Эти машины были полезны для передвижения по болотистой местности в районе рек Красная и Меконг. Сначала LVT придавались «кавалерийским» подразделениям Французского иностранного легиона, затем из них создали две амфибийные группы. Плавающие танки LVT(A)-4 применялись как средства огневой поддержи десанта при высадке между городами Хуэ и Куанг-Три. Французы устанавливали на LVT(A)-4 тент, чтобы защищать экипаж от гранат вьетнамцев и от солнечных лучей. Из простых транспортеров LVT-4 французы делали машины огневой поддержки – в десантном отделении устанавливали безоткатные орудия, минометы или даже 40-мм зенитки «Бофорс» или М1. Эти скорострельные зенитки удачно применялись против наземных целей. Однако вскоре вьетнамцы получили крупнокалиберные пулеметы и противотанковые средства, так что слабая броня LVT уже не спасала. Это не помешало французам оценить эти машины довольно высоко. Уцелевшие после войны в Индокитае машины отправили на Средиземное море для формирования бригады морской пехоты. 

Французский LVT-4 c 40мм пушкой в Индокитае
 
Последнее применение LVT произошло в Египте. В 1956 году президент Египта Насер заявил о национализации Суэцкого канала. Войска Израиля, а затем Великобритании и Франции сразу нанесли удар по Египту. Англо-французское командование решило провести операцию «Мушкетер» – высадить морской десант в Порт-Саиде и Порт-Фуаде. Этот район соединялся с большой землей лишь узким искусственным перешейком. Британцы применили LVT Buffalo, а французы – вышеупомянутые LVT-4 и LVT(A)-4. Высадка прошла успешно по причине слабого сопротивления Египтян. Позже, когда британские коммандос вступили в городские бои, то плавающие транспортеры понесли значительные потери. Позже потери понесли и французские амфибии. Сказалось слабое бронирование, а в эпоху противотанковых гранатометов таким незащищенным машинам жить было недолго… 

Кроме непосредственно плавающих машин существовала концепция съемного оборудования для того, чтобы заставить плавать простые сухопутные танки. Технология получила индекс DD – Duplex Drive («двойное вождение») и придумана венгром Николасом Штраусслером, работавшим на Великобританию. На танк монтировался брезентовый прорезиненный водонепроницаемый складной экран, придававший машине нужное водоизмещение. Экран можно было опускать на суше с помощью пневматики. Нижняя часть корпуса герметизировалась, также подразумевался гребной винт (технология отбора мощности зависела от типа танка). Танки, оборудованные этой системой, получали к названию дополнительный индекс DD (в войсках это сразу же расшифровали как «Дональд Дак»). Прототип испытывался на британском легком авиадесантном танке Mk VII «Тетрарх» в 1941 году. Впоследствии, серийно переоборудовались лишь «Валентайны» (около 600 «Valentine DD») и «Шерманы» (до 700 «Sherman DD»). Плавающие «Валентайны» использовались для обучения британских, американских и канадских экипажей, в боях участвовали лишь «Шерман ДД». На «Шерманах» отбор мощности на гребные винты осуществлялся от гусениц. На воде танк мог развивать скорость до 7,4 км/ч. Эти машины высаживались в Нормандии, в Южной Франции, на Иво-Дзиме, форсировали Рейн. В секторе «Голд» во время высадки в Нормандии 8 танков были потеряны еще в воде (по видимому, из-за волнения моря). Позже еще несколько машин были выведены из строя в боях на берегу. Часть канадских войск в секторе «Джуно» вообще остались без поддержки танков, потому что решено было не высаживать плавающие «Шерманы» при таком волнении моря. В секторе «Юта» немецкая артиллерия потопила танкодесантный корабль типа LCT c четырьмя «Шерманами ДД» на борту. Но больше всего досталось танкистам на воспетом в «Спасении рядового Райна» пляже «Омаха». 27 из 29 танков 741-го танкового батальона утонули. Причиной тому стали двухметровые волны («Шерман ДД» разрабатывался для вол не выше 30 см). Танки были оборудованы дыхательными аппаратами, рассчитанными на 5 минут работы и спасательными плотами. Большинство экипажей были спасены. Существует версия, что в затоплении танков виноваты экипажи, потерявшие ориентацию в неспокойном море и развернувшие машины боком к волнам. Также несколько машин британцы потеряли в ходе пересечения Рейна. 

Sherman DD
 
Помимо плавающих танков, транспортеров и бронетранспортеров на вооружении армии США были и плавающие грузовики. Машина имела индекс GMC DUKW-353, что в войсках часто трансформировалось в DUCK – «утка». Основой служил популярный в войсках грузовик GMC CCKW (имел прозвище «Джимми»). К грузовику добавлялся небронированный корпус из листовой стали в форме лодки и гребной винт. DUKW весил 7,5 тонн и мог развивать скорость 10 км/ч на воде и 80 км/ч по суше благодаря двигателю мощностью 91,5 л.с. . Все 6 колес – односкатные. Впервые в мировой истории водитель имел возможность менять давление в покрышках прямо из кабины. Эта особенность позволяла повысить проходимость машины, например, на песчаных пляжах. DUKW мог нести на борту 25 экипированных десантников или 2,5 т. груза. 

DUKW на берегу
 
Интересно, что DUKW вполне мог и не выйти за стадию прототипа. Военные не проявили интереса к плавающему грузовику. Помог счастливый случай. Неподалеку от места демонстрации прототипа DUKW в Массачусетсе на мель сел катер береговой охраны. Шел сильный дождь, ветер достигал скорости 110 м/с, а волнение моря не позволяло спасти людей. Но погода не стала помехой для DUKW – люди были спасены, а грузовик пошел в серию. С апреля 1941-го изготовили 21 137 экземпляров. 
 

Реставрированный DUKW

Грузовик использовался для снабжения плацдармов. DUKW применялись повсеместно на Тихом океане, при высадках на Сицилии, в Италии, в Нормандии, при форсировании Рейна. Около 2000 машин поставили в Великобританию, около 800- в Канаду, 535 – в Австралию, 586 – в СССР. Потери машин на всех фронтах составили 1137 единиц. В СССР машина поставлялась с 1944 года. Интересно, что при испытаниях она не показала указанные американцами результаты – советским военным удалось разогнать «Утку» только до 65 км/ч. Свидетельств использования DUKW Красной Армией нет, однако известно, что они могли придаваться специальным штурмовым группам для преодоления рек. После войны советскими инженерами был создан БАВ (Большой Автомобиль Водоплавающий) или же ЗИС-485. Машина почти полностью повторяла идею конструкторов DUKW, однако конструкция была улучшена, учитывая опыт применения «Утки».
БАВ был создан на базе грузовика ЗИС-151. В отличие от американского предка машина имела более длинную грузовую платформу и откидной борт, улучшили конструкцию лебедки. Эту машину можно увидеть в Киеве в музее Великой Отечественной войны.
После войны DUKW были там же, где и LVT – Пусанский плацдарм, высадка в Инчхоне, затем у французов в Индокитае. В конце 50-х проводились опыты по созданию DUKW на подводных крыльях, однако в серию это чудо инженерной мысли не пошло.
Сейчас несколько машин используют для тренировки морской пехоты Великобритании, помимо того в США существуют прогулочные туры на борту грузовика-амфибии времен Второй мировой войны. 

Но мало было американцам DUKW, реалии войны заставили создать еще и плавающие джипы.
Ford GPA (G – Government – Правительственный, P – код колесной базы, A – Amphhibious – плавающий) или же Seep (по аналогии с Jeep, S – swimming, плавающий) является плавающим вариантом известного джипа Willys MB.
После первых заказов на джип «Виллис» в марте 1941-го фирмы «Виллис», «Форд» и «Бэнтэм» получили задание на разработку амфибийного аналога массой в 1,2 тонны. Из опыта войны в Европе стало ясно, что джипам хорошо бы научиться плавать, потому что мосты рушились и захватывались, а рек в Европе много. К разработке привлекли конструктора яхт Родерика Стефенса младшего, который до этого уже проектировал корпус DUKW (поэтому, Ford GPA напоминает уменьшенный DUKW).
В конкурсе по разработке машины с «Фордом» соревновалась фирма «Мормон-Херрингтон», однако «Форд» выиграл за счет меньшего на 180 кг веса и максимальной унификации плавающего джипа с уже поступавшей в войска сухопутной машиной. Амфибийный джип начал выпускать с 1942 года. Водоплавающий джип имел двигатель мощностью 60 л.с. 

Ford GPA рядом с DUKW
 
Ford GPA получился на 400 кг тяжелее, чем было указано в задании. Однако на качества машины это особо не повлияло.
В отличие от плавающего грузовика джип у американцев получился не особо удачным. Грузоподъемность была слишком мала, а при малейшем волнении моря джип набирал воду и тонул. В реках машина вела себя лучше, потому что значительные волны там бывают редко. На суше джип чувствовал себя тоже неуверенно – он был слишком тяжелым и часть застревал на побережье.
Производство остановили в марте 1943-го, к тому времени успели выпустить 12 778 машин. Последний случай массового применения союзниками – высадка на Сицилии. В последствии, большинство машин отправили по ленд-лизу в СССР, где катастрофически не хватало средств для преодоления водных преград. Советским военным машина пришлась по вкусу, ведь реки форсировать она позволяла, а выбирать было не из чего. Часто на эти джипы в Красной Армии устанавливали ручные или станковые пулеметы. Известно, что Ford GPA использовали при форсировании Днепра, Свири, Одера, озер в Прибалтике. Однако реками использование амфибийного джипа не ограничилось. 22 августа 1944 г. в полосе наступления 3-го Украинского фронта был форсирован Днестровский лиман с использованием батальона колесных амфибий. Это был 252-й батальон амфибий. Основная часть десанта была высажена ночью, а утром, когда начались контратаки против плацдарма, подоспели катера, которые буксировали за собой паромы с танками Т-34 и пехотой. 

В СССР сочли опыт применения настолько удачным, что как и в случае с DUKW создали после войны собственный аналог Ford GPA. Машина называлась МАВ (Малый Автомобиль Водоплавающий) или же Газ-46. В качестве базы использовался Газ-69. Заменен в войсках на БРДМ.
Итак, Вторая мировая война породила много технических решений, используемых в армиях всего мира до сих пор. Почти все современные танки оборудуются ОПВТ, большинство легкой бронетехники умеет плавать, немалое внимание уделяется инженерному обеспечению. Воистину, это опыт, написанный кровью солдат Второй мировой…

Leave a Reply